— Какое у вас дело? — Его голос напоминал скрежет напильника — у меня даже зубы начало ломить.

— Личное.

— Ну так сделайте подношение.

— И кому же?

Он улыбнулся. Интересно, он специально искривил себе зубы, чтобы достигать соответствующего эффекта? Коротышка еще раз сконцентрировался, а потом сказал:

— Подождите.

Примерно через две минуты внимательного обоюдного изучения он предложил:

— Входите. Босс дает вам пять минут.

— О, у меня сегодня счастливый день, — заявил я, проходя мимо двух джарегов.

В следующей комнате я насчитал пятерых — один сидел за столиком, четверо стояли. Я сразу же понял, что передо мной убийцы. Тот, что сидел за столиком, кивнул, а остальные смотрели на меня так, как я обычно гляжу на курицу, прежде чем начиняю ее грибами, перцем и эстрагоном.

Я увидел три двери, показал на среднюю, вопросительно поднял брови, получил ответный кивок и вошел. Боралиной сидел за большим столом так, словно являлся неотъемлемой частью обстановки. В комнате также находилось два джарега, один спокойный и хрупкий, с худощавым лицом, либо волшебник, либо счетовод, а другой крупный, сильный, с холодным взглядом человека, готового убить кого угодно, в любой момент и по самому пустячному поводу. Когда я переступил порог, он повел плечами и погладил рукой подбородок — проверял, все ли сюрпризы под его плащом на месте. Я автоматически провел рукой по волосам и поправил пряжку плаща. Все мои сюрпризы были на местах.

В комнате отсутствовали окна, и казалось, не было других выходов. Я мог бы поспорить, что в комнате имеется потайная дверь — эти люди всегда так работают, но обнаружить ее не сумел. Лойош заерзал у меня на плече: ему не нравилось отсутствие путей отступления. Ротса, сидевшая на другом плече, почувствовала тревогу Лойоша и тоже начала нервничать. Взгляд Боралиноя поочередно остановился на каждом из моих джарегов. А потом он перевел глаза на меня.

— Я слышал о вас, лорд Талтош, — сказал он.

— А я о вас, ваша светлость.

— Вы хотели со мной поговорить. Я слушаю.

— Это личный вопрос, ваша светлость.

Не сводя с меня глаз, Боралиной сказал:

— Кор, Нваан, никому не рассказывайте о том, что услышите здесь.

Что ж, на большее рассчитывать не приходится.

— Я пришел, чтобы попросить у вас совета относительно моей семейной жизни, ваша светлость.

— Извините. Я не женат.

— Как жаль, ваша светлость. Брак — это настоящее благословение. Но я не сомневаюсь, что вы в состоянии мне помочь, ваша светлость.

Он вытащил лежавший под воротником ароматизированный платочек и помахал им перед своим лицом, промокнул углы рта и смял в руке, после чего откинулся на спинку кресла:

— Вы говорите о женщине, которая работает со смутьяном из Южной Адриланки.

— У меня нет другой жены, ваша светлость. Я бы ужасно не хотел ее потерять.

— Почему вы пришли ко мне?

— Этих людей арестовали по вашему приказу. Я полагаю, вы можете приказать их отпустить.

— Почему вы думаете, что их арестовали по моему приказу?

— Прошлой ночью мне приснился сон, ваша светлость. А мы, люди с Востока, верим в сны.

— Понятно. — Он наклонился вперед и посмотрел мне в глаза. — Баронет Талтош, послушайте меня внимательно, чтобы мне не пришлось повторяться. Эти мерзавцы сеют настоящую смуту — и не только в Южной Адриланке. Они оказывают влияние на то, что происходит по всему городу — и даже за его пределами. В некоторых районах наши доходы заметно упали — теклы становятся слишком умными. Если бы процесс шел самостоятельно — что ж, тут ничего не поделаешь. Но мы видим, что причина кроется в подонках, которые слишком многое себе позволяют. И кто оказался среди их руководства? Ваша жена, Талтош, джарег. Империя через нашего представителя обратилась к нам с жалобой. Нам было отказано сразу в нескольких просьбах из-за того, что беспорядки вызваны вашей женой. Мы не можем терпеть столь вопиющее безобразие.

Да, я отдал приказ об их аресте. Я даже расскажу вам, как все произошло, Талтош. Мой волшебник взорвал сторожевую башню в Южной Адриланке, и мы повсюду разбросали листовки, из которых следовало, что в происшедшем виноваты выходцы с Востока. Вы удивлены? Смутьянов необходимо изолировать, что я и сделал. И если операция проведена недостаточно тщательно, я готов исправить свою ошибку.

Я сожалею, что ваша жена оказалась вовлеченной в банду возмутителей спокойствия, лорд Талтош, мне действительно очень жаль. Вам просто не повезло. Выпустить ее? Она из тех, кого я должен был обезвредить прежде всего. Так что придется вам принять то, что произошло. Найдите себе кого-нибудь другого. Если это будет в моей власти, она останется гнить в Имперской тюрьме до тех пор, пока Великое Море Хаоса не затопит Империю. Больше мне нечего вам сказать. Счастливого Нового года.

— Спокойно, босс.

— Я пытаюсь, Лойош. Держи Ротсу под контролем, ладно?

Я некоторое время молчал, стараясь справиться со своим гневом и не показать, что я чувствую. Затем заговорил очень медленно, тщательно подбирая слова, чтобы случайно не совершить ошибку:

— Значит, вы сделали так, чтобы мою жену арестовала Империя?

— Да.

— Именно мою жену?

— Да.

Я оглядел его с головы до ног и сказал:

— Вы знаете, я намерен вам помешать.