Маролан и Деймар склонились над столом. Между ними лежал крупный черный самоцвет. Они рассматривали его так, словно перед ними сидело маленькое диковинное животное, а они выясняли, живое оно или нет. Я подошел к столу. Прошло несколько секунд, прежде чем они обратили на меня внимание. Деймар поднял глаза и сказал:

— Привет, Влад.

— Доброе утро. Что это такое?

— Черный Камень Феникса, — ответил Маролан.

— Никогда о нем не слышал, — признался я.

— Он аналогичен Золотому Камню Феникса, — с готовностью уточнил Деймар.

— Да, — проворчал я, — только он черный, а не золотой.

— Верно, — кивнул Деймар, не заметив моего сарказма.

— А что такое Золотой Камень Феникса?

— Ну, — ответил Деймар, — после того, как нам удалось обнаружить черный, мы порылись в библиотеке Маролана и нашли несколько упоминаний о нем.

— Маролан, — попросил я, — не мог бы ты просветить меня?

— Ты помнишь, — ответил Маролан, — трудности, которые ты испытывал с псионическим контактом на острове?

— Да. Я помню, что наша связь с Деймаром прервалась.

Деймар перестал почесывать подбородок Ротсы.

— Она не прервалась, — возразил он. — Просто я не выдержал напряжения.

Я уставился на него:

— Ты?

— Я.

— Боже мой.

— Да.

— Единственное место, где встречаются Камни Феникса, находится на восточном и южном побережьях Гринери. По существу, никакая псионическая активность невозможна в присутствии Камня Феникса, а их концентрация на острове так велика, что псионическая связь с Гринери становится практически невозможной.

— А как же я общался с Лойошем?

— Именно, — обрадовался Маролан. — Интересный вопрос! Единственный вывод, к которому я смог прийти, состоит в том, что связь между колдуном и его другом-напарником принципиально отлична от обычного псионического контакта. Но в чем состоит отличие, мне неизвестно. Я собирался с тобой связаться, но, раз уж ты здесь, возможно, ты согласишься поучаствовать в нескольких экспериментах.

— Я не уверен, что мне это нравится, босс.

— И мне тоже, Лойош.

Маролану я сказал:

— Возможно, сейчас не самое подходящее время.

— Почему? Что-то случилось?

— О, ничего особенного. Просто я еще раз разминулся со смертью, но разве это важно?

Он слегка смутился, пытаясь понять, в чем заключена ирония, потом сказал:

— Хочешь вина?

— С удовольствием. Я сам себе налью. — И я налил себе бокал вина.

— Расскажи мне, что случилось, Влад.

— Проблемы с джарегами.

— Опять?

— Все еще.

— Понятно.

— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Деймар.

— Нет, спасибо.

— Скажи, босс, а разве Айбин не носит такую же штуку на шее?

— Если подумать, ты совершенно прав.

— Вот почему я его никогда не замечаю.

— Как и всех других на Гринери. Да.

Я повернулся к Маролану:

— Где ты его нашел?

Мимолетная улыбка коснулась губ Маролана.

— Проводил изыскания.

— Где?

— В Имперской темнице.

Сердце заметалось у меня в груди.

— Коти…

— С ней все в порядке. Нам не удалось поговорить, но я ее видел…

— А как ты?..

— Отправился с визитом во дворец, но заблудился… вместе со своими тридцатью империалами — вот и вся история.

Я обнаружил, что у меня побелели пальцы, так сильно я вцепился в стул. С некоторым трудом мне удалось их разжать.

— Так вы совсем не разговаривали?

— Я сказал «привет», она удивилась и кивнула, но тут стражник начал ужасно нервничать. Однако я успел заметить кристаллы и прихватил один из них с собой.

— Коти выглядела нормально?

— Да. И показалась мне полной… энтузиазма.

— А она… проклятие! Подожди минутку. — Я подумал, не проигнорировать ли вызов, но потом решил, что не такое сейчас время, и снял псионические барьеры.

— Кто это?

— Я, босс. Где ты? Мне с трудом удается поддерживать контакт.