— Я помню. Как дела у твоей леди?

Ротса шевельнулась на моем правом плече и лизнула меня в ухо. Я сосредоточил сознание на месте, находящемся напротив моей квартиры, и телепортировался. Как только мы прибыли, Лойош и Ротса взлетели в воздух и принялись кружить надо мой по широкой расходящейся спирали.

— Никого, босс.

— Передай мои комплименты Ротсе. Мне кажется, она уже многому научилась.

— У нее хороший учитель. С тобой все в порядке?

— Во всяком случае, я не расстался со своим обедом. Дай мне еще минуту и оставайся начеку.

— Я весь внимание.

Когда я почувствовал себя лучше, мы вошли в квартиру. Мне повезло: Айбин оказался дома, а убийцы ждали меня в другом месте.

— Как дела? — спросил Айбин.

— Неплохо. Ты не хотел бы мне помочь?

— А что нужно делать?

— Остановить войну.

— Идея мне нравится. Что от меня требуется?

— Пойти со мной и разрешить одному моему другу просканировать твой разум, пока ты будешь вспоминать о том месте на Гринери, где мы встретились.

— Я согласен.

— Тебе придется снять кулон.

— Что? Ах это? — Айбин прикоснулся к Камню Феникса, висевшему у него на шее, потом пожал плечами. — Ладно.

— Хорошо. Пойдем со мной.

— Подожди минутку.

Он взял свой барабан и встал рядом со мной. Я оглядел квартиру — интересно, доведется ли мне увидеть ее еще когда-нибудь? — и мы телепортировались прямо из квартиры, поскольку мне не хотелось рисковать.

Айбин с изумлением осматривал Черный Замок:

— Куда мы попали?

— Мы в доме Маролана э'Дриена из Дома Дракона.

— Красивое место.

— Верно.

Леди Телдра приветствовала Айбина как старого друга, и на его лице появилась широченная улыбка. Я вернулся в библиотеку и представил Айбина всем присутствующим. Он вел себя весьма любезно и либо не знал, либо ему было все равно, кто такая Сетра Лавоуд, не говоря уже об Алире и Маролане.

Телдра отвела Айбина в его комнату, а я вернулся в свою спальню и проспал четырнадцать часов.

На следующее утро я нашел Маролана в мастерской, где он показывал Нойш-па свои инструменты. Меня вдруг заворожила дверь, ведущая в башню с окнами. Маролан заметил мой пристальный взгляд, но задавать вопросов не стал. Вместо этого заговорил о другом:

— Меня посетил официальный посланец Дома Джарега.

— Да?

— Они попросили тебя выдать.

— Ага. И ты согласился?

Он фыркнул:

— Что ты им сделал, Влад?

— На самом деле ничего. Вопрос в том, чего они от меня ждут.

— О чем идет речь?

— Об убийстве одной важной особы.

— И ты собираешься это сделать?

— Только в том случае, если мы благополучно вернемся с Гринери. Понимаешь, необходимо делать все по порядку — сначала самое главное.

— Конечно. А как насчет Империи?

— Я собираюсь заняться ее проблемами прямо сейчас.

— Могу я помочь?

— Возможно. Ты можешь организовать мою встречу с Императрицей?

— Конечно. Когда?

— Сейчас.

Маролан посмотрел на меня, и у него дрогнули губы, словно он хотел что-то сказать. Затем он покачал головой и сосредоточился. Он молчал две минуты. Было бы интересно воссоздать разговор по выражению его лица. Он дважды покачал головой, один раз пожал плечами, а один раз на его лице промелькнуло странное выражение. Наконец он открыл глаза и сказал:

— Она ждет тебя.

— Превосходно. Ты можешь организовать телепортацию?

— Со двора.

— Спасибо.

Я бросил последний взгляд в сторону двери, ведущей в башню с окнами, улыбнулся Нойш-па, который с головой ушел в какую-то работу, и покинул мастерскую. Улыбнулся леди Телдре, что слегка смутило ее, после чего вышел во двор, где один из волшебников Маролана почтительно приветствовал меня и немедленно отослал на площадь перед Императорским дворцом, которая специально предназначалась для прибытия во дворец посредством телепортации.

Мой желудок успел успокоиться, когда я входил на территорию дворца, но я уже не обращал на него внимания, обдумывая предстоящий разговор. Меня провели по коридорам мимо террас и сторожевых постов. Наконец мы вошли в тронный зал с высоким куполом и окнами с цветными стеклами. Среди других придворных я заметил графа Соффта и широко ему улыбнулся. Его брови сошлись на переносице, но в остальном он ничем не выдал своего изумления.

Я поклонился Императрице, сердце отчаянно стучало в груди, в голове возникали самые разнообразные идеи.