С чего бы это Умберто впадать чинопочитание и так страстно защищать короля?

***

– Ну, что тебя так рассердило, мой милый?
– ласково спросила королева Амалия, нежно проводя рукой по щеке маркиза Ламетри.

Они только что вернулись из оперы, и король с королевой, после того как уложили спать маленького принца Августа, разошлись по своим покоям, чтобы привести себя в порядок перед поздним ужином.

Ламетри был чем-то раздражен, а Амалия не любила, когда ее близкие люди были расстроены. Не так уж много в ее жизни было тех, кого она любила: сын, муж и любовник.

– Этот... этот... певичка, - зло выплюнул Ламетри, - она назвала Октавия глухим тетеревом! Можешь себе представить, Амалия. Будь она мужчиной, я вызвал бы ее на дуэль! Подумать только! Глухая тетеря!

– Ты что-то потерял, Ламетри?
– спросил король, входя в комнату. Он снял с себя парик и расшитый золотом камзол, и в простой одежде с зачесанными назад волосами казался почти мальчишкой.
– Ты кажется сказал "какая потеря"?

Ламетри смутился. Он был предан королю как пес еще с тех пор, как маленького принца, оглохшего после лихорадки, считали дурачком. Но он и Амалия первыми разгадали, какой блестящий ум скрыт под этим высоким лбом.

Король смотрел на Ламетри с самым серьезным выражением лица, а потом, не выдержав, рассмеялся.

– Кто-то снова меня оскорбил, назвав глухим? Я угадал?

Ламетри только устало махнул рукой.

– Ламетри, мой дорогой друг, - сказал Октавий, беря его за руку.
– От того, что ты будешь запрещать называть глухого глухим, слух ко мне не вернется. К тому же, благодаря твоему усертию вскоре могут вообще появиться люди и не подозревающие о моей глухоте.

– Усердию, - по привычке поправил короля Ламетри.
– "Д", "д", усердию.

– Усердию, - послушно повторил он, продолжил, не давая перескочить на другую тему.
– Это в Опере ты что-то услышал?

– Почему ты так решил?

Король опустился в кресло и прикрыл глаза, болевшие от постоянного переутомления - чтение по губам было привычным, как дыхание, но нелегким делом

– Ты пошел пригласить нашу новую звезду на вечер к Амалии, и вернулся из-за кулис раздраженным. Это она что-то сказала?

Ламетри пожал плечами.

– Оставь его, - добавил король открывая глаза.
– Он хороший певец, и он нравится Амалии.

Королева прикоснулась к его плечу, прося посмотреть на нее:

– Почему ты так решил, милый?

– Когда она пела, я видел по ее лицу, что она скорее умрет, чем бросит пение. Так ремесленники не смотрят. Так смотрят люди, преданные своему делу.

***

Когда Амалия впервые увидела своего будущего супруга, ей было пятнадцать, а ему восемь. Настоящий звереныш, так его называли за глаза. Говорить он тогда не умел, писал с ошибками, однажды укусил своего учителя за ухо...

Они не должны были пожениться - Амалия была невестой старшего брата Октавия, принца Августа. Свадебный кортеж принцессы двигался слишком медленно, и она успела только на похороны своего жениха - нелепый, трагический случай на охоте.

После похорон принца Августа пришлось вспомнить о единственном оставшемся прямом наследнике престола - о принце Октавии. Конечно, никто не собирался отдавать в руки глухого мальчишки реальную власть. От него требовалась лишь подпись на бумагах, да наследник со временем.

В конце концов, сумасшедшие и калеки не такая уж редкость в королевских семьях, с этим давно уже научились справляться.

Амалия недолго горевала по своему красивому жениху - унывать было не в ее природе. С новым женихом, слишком маленьким, чтоб прямо сейчас сочетаться браком она почти не пересекалась, пока однажды не встретила его рано утром у водопада в дворцовом парке.

Он был одет в ночную рубашку, надувавшуюся от порывов ветра как парус. На лице мальчика, обычно подвижном и выразительном, застыло странное выражение полного покоя, как у человека, постигшего некую истину, недоступную другим.

Амалия подошла поближе, хотела было притронутся к его плечу, но ее опередили. Из-за деревьев показался король. Не старый еще мужчина, но резко постаревший после смерти любимого сына.

Принцесса поспешила скрыться за ближайшим валуном. Она стеснялась своего будущего свекра. Когда он с сожалением смотрел на нее, Амалии казалось, будто она виновата в том, что живет и дышит, а принц Август, обаятельный принц Август, отрада и опора отца, мертв.

Король подошел к единственному оставшемуся у него наследнику которого раньше не принимал в расчет совершенно, довольно грубо развернув его к себе спросил.