– Жизнь среди смерти, - прошептала Кесса, глядя наверх, на ветви высоких цветущих кустов, сплетающиеся над головой. Она шла по тенистому зелёному туннелю, и бабочки садились ей на плечи.

– Тут, должно быть, вкусная вода, - усмехнулась Речница, примеряясь, куда поставить ногу. Родник был под тропинкой, ниже по склону, и Кесса не могла до него дотянуться. Она уцепилась за стебли, показавшиеся прочными, и поползла вниз, к выступу, на который собиралась встать. Эррингор в кармане приглушённо пискнул и обжёг Речнице бок - похоже, она придавила его. Кесса охнула и привстала, опираясь на какой-то пенёк под ногами.

– Эррингор, ты лучше вылеза-а-а-а...

Стебли выскользнули из рук, и Речница полетела вниз. Не по склону, обдираясь о жёсткую траву и торчащие камни, - просто вниз, сквозь гору. Спустя долю секунды она больно шмякнулась на что-то жёсткое, стеклянно зазвеневшее от удара, а потом неведомая сила развернула её и подвесила в воздухе. На Кессу молча взирали два странных существа.

Тут была поляна, окружённая деревьями... а может, и не деревьями, а громадными полуразрушенными зданиями. И под ногами была не то трава, не то россыпь битого рилкара. Всё плыло и двоилось в глазах, и солнце светило со всех сторон одновременно, но как будто сквозь туман. Двое существ стояли у замшелого камня, сквозь очертания которого проступал обломок красноватой рилкаровой стены со свисающими с неё проводами, скрученными в толстую косу. Эта коса временами превращалась в пучок травы, прилепившийся к камню, но Кесса была уже почти уверена, что провода - реальнее, чем трава.

– Силы и славы!
– сказала Речница и приняла дружелюбный вид - насколько это было возможно. Она всё ещё висела в воздухе, ни на что не опираясь. Существа переглянулись.

– Элогеф, ты это создал?
– кивнуло на Кессу одно из них - рослое, пушистое, серебристо-зеленоватое, с парой ветвистых "усов" на макушке. Две его руки были сложены на груди, две - обращены ладонями к Речнице. Говорило оно на Вейронке, и Речница облегчённо вздохнула - с хесками, даже самыми странными, она постарается договориться.

– Исключено, Валейл, - странно шевельнуло "усами" второе, светло-серое, и с сожалением вздохнуло.
– Как ни прискорбно, это посторонний.

– Поглоти меня Предел, - тряхнул головой Валейл, глядя на Кессу почти с отвращением.
– Это что же, опять всё сначала?! Только эта местность стала выглядеть пристойно...

– Мне очень жаль, - сказала Речница, пытаясь нащупать опору.
– Я не хотела ничего испортить.

– Начнём сначала, Валейл, - опустил руки Элогеф.
– Опыт с перепадом высот был интересен, но думаю, что лучше сделать несколько скал. Основы для них у нас есть...

– Скалы? А что, их можно правильно подать, - задумчиво пошевелил "усами" Валейл.
– Лес?

– Вот напрасно ты норовишь закопать всё это поглубже, - светло-серый повёл рукой, указывая на всю округу. Кесса смотрела во все глаза - теперь, когда морок развеялся, она узнала это место. Вайден, мёртвый город, предстал перед ней во всём хаосе запустения. Башни, огромные, как горы, с тысячами пустых окон, перекошенные мачты, разбитые купола из пёстрого фрила, стеклянное крошево, какие-то опоры из тёмного металла, вывороченные из стен и причудливо искривлённые... И ничего живого, кроме стаи потревоженных Клоа над крышами и двух странных существ, уже почти забывших о Кессе.

– Эта местность по-своему интересна... даже, я бы сказал, красива, - продолжал Элогеф с явным сомнением в голосе.
– Её достаточно немного видоизменить, не скрывая под землёй или ворохом растений. Вот пару месяцев назад, например...

– А, ну-ну. Ещё посоветуй отталкиваться от её прошлого и строить иллюзию на его основе, - зеленоватый оскалил острые зубы, и "усы" на его макушке сухо затрещали, окутываясь искрами.
– Как будто всё её прошлое не было сплошным кошмаром. Как, впрочем, и настоящее. Знор"га и всё их наследие - один ужасный сон. Я не собираюсь тратить воображение и силы на то, чтобы его украсить.

– Решай как знаешь, Валейл, - развёл руками Элогеф.
– Твой месяц, твоя иллюзия. Интересный лес получился в том году у Гоэла э-Тинра, можем к нему схо... А, нет, ничего не получится.

– Да, - "усы" Валейла снова щёлкнули.
– Никто не слышит его уже месяц. Мескиагашер вернулся, так с ним и не встретившись, а его всё нет. Сделаем всё сами... Вот тебе, для примера...

Он развернул руки ладонями вверх, и воздух над ними задрожал, быстро превращаясь в крохотную копию каких-то зарослей - такое видение на Реке называли "Твийя". Кесса этого уже не видела - она снова упала и чуть не порвала перчатки. Валейл забыл о ней, его заклятие развеялось, и Речница вновь была свободна.

– Э-э...
– протянула Кесса, глядя на существ. Они разглядывали то, что выстроил из воздуха Валейл. Речница шагнула к ним и наткнулась на прозрачную, но плотную преграду.

– Эррингор, - прошептала она еле слышно, - ты знаешь, кто они?

Существо ощутимо дрожало в кармане - от страха или от сдерживаемой ярости, понять было трудно.

– Гевахелги, - так же тихо отозвался зверёк.
– Уноси ноги, знорка. Это опаснейшие твари...

Его шёпот, похоже, был слышен существам лучше, чем голос Речницы. Они повернулись к Кессе. Валейл опустил руки, и Твийя растаяла. Взгляд зеленоватого стал ещё менее дружелюбным, Элогеф тоже насторожился, и его "усы" зашевелились.