– Это ещё здесь?
– вполголоса спросил самого себя Валейл.
– Это неприятное.

– Стойте!
– Кесса почувствовала, как воздух вокруг уплотняется.
– Я пришла не чтобы мешать вам! Я Чёрная Речница, и я помогаю тем, кто в беде. С одним из вас что-то случилось?

Гевахелги переглянулись. Валейл оскалился и резко опустил руку. В этот раз Кесса приземлилась на ноги.

– Его зовут Гоэл э-Тинр? Он такой же, как вы?
– быстро уточнила Речница.
– Как вышло, что он пропал?

Валейл сжал пальцы в кулак, но ничего не произошло - Элогеф держал его за плечо двумя руками и смотрел на Кессу пристально и задумчиво.

– Он пропал на севере. В ваших владениях, - сказал он, отчётливо выговаривая каждое слово - словно боялся, что Кесса недостаточно знает Вейронк.
– Это плохо.

– Элогеф!
– Валейл дёрнулся, пытаясь освободиться.
– Отпусти меня немедленно.

– Будь спокоен, Валейл, - светло-серый выпустил его, но сам поднял руку и направил ладонь на Кессу.
– Оно сейчас уйдёт.

Речница успела только моргнуть. Когда она открыла глаза, то сидела на рухнувшей стене древнего здания, на холодном рилкаре, под вечно хмурым небом Старого Города, а перед ней желтела выгоревшая кецаньская степь. Она быстро обернулась и увидела, как воздух дрожит и плывёт, и очертания древних башен тают, сменяясь видением каких-то гор, поросших тёмным лесом.

– Фарррарррхх! Гевахелги, Бездна их пожррри! Гевахелги...
– на той же стене сидел, размахивая хвостом и извергая дым и пламя, Эррингор. Рилкар вокруг него уже размягчился и готов был потечь каплями.

Кесса задумчиво покачала головой.

– Чудной народ, - заключила она, отворачиваясь от сплетающихся миражей.
– Верно, они не любят гостей. Пойдём, Эррингор. Поищем их сородича. Думаю, он приметный...

– Бездна! Опять мост, - Фрисс качнулся в седле и вновь откинулся назад, когда Гелин спрыгнул с горбатого мостика.
– Тут каналов больше, чем у Реки ручьёв. Не лень же было миньцам всё это копать...

– Не ко всем вода притекает сама, - хмыкнул Нецис, дотянулся до развесистого колоса Кунгу, помял в пальцах мягкие, не вызревшие ещё зёрна и попробовал на вкус.
– Кунгу любит влагу, любит мокрую грязь, чтобы всё поле было, как болото. Было бы время - посмотрел бы, что здесь с водяными червями. Водяное Око - проклятие этих мест, сколько себя помню. Та-а! Вот и черви...

Под мостом белели изляпанные грязью накидки жителей. Миньцы процеживали воду сквозь дырявую корзину, вылавливали что-то, били о мост и бросали в ведро. Фрисс увидел знакомые "глазные яблоки" с распластанными толстыми щупальцами, и взирали они на него, как ему показалось, с недоумением и укоризной. Потом Гелин ещё раз прыгнул, и канал остался далеко позади, а Фрисс, помянув про себя тёмных богов, потёр отбитый копчик.

С тех пор, как они унесли ноги из Отикки, не было ни одного привала. Нецис и Алсаг пожевали что-то на ходу, а Фриссу кусок в горло не лез. Не так он представлял себе путешествие Речника с Великой Реки по далёкой Стране Дракона и встречи его с легендарным Орденом Изумруда и могучими Хээ-нор Хеноо, совсем не так...

Откуда-то послышался придушенный писк дозиметра - на сумке с прибором лежал и мирно спал Алсаг, и сигнал был еле слышен. Фрисс покосился на восточное небо - вспышки сместились к северу, и даже при свете дня их было отлично видно - и быстро повернулся к Некроманту.

– Илкор ан Сарк...– бесцветным голосом сказал тот, дуя на тыльную сторону ладони. Фрисс ничего не видел на его белой коже, но, верно, ощущения у Нециса были мерзкие.

– Мы едем от него или к нему?
– спросил Речник, кивнув на восток.

– От него, хвала богам, - Некроманта передёрнуло.
– Ильятекси всерьёз потерял покой. Был бы я моложе и глупее, полетел бы проверять, что там с ним случилось.

– Не надо, - поёжился Фрисс.
– И зря ты от скафандра отказываешься. Он как раз защитил бы от излучения...

– Эта вещь, которую ты мне показывал - очень странная, - покачал головой Нецис.
– Таких вещей я стараюсь избегать. Но - спасибо за заботу, Фрисс.

Дорога стала шире, грязь по обочинам перестала захлёстывать древнюю мостовую, и Гелин прибавил шагу. Больших повозок или громоздких Двухвосток и анкехьо тут не было, а с одним-двумя пешими путниками демон легко мог разминуться, не замедляя бега. Тростниковые мостки поскрипывали под его лапами, запах ила и мокрой травы висел в воздухе.