– Та-а!– хольча выпрямился, упирая руки в бока.
– В то, что нежить лезет из омута, я поверил бы. В ползучую гниль, в водяную лихорадку - сколько угодно. Но пустынные личинки под Тиэну... Что-то ты напутал, Нецис, хоть я тебя и уважаю.

– Мне не нужно, чтобы мне верили, - пожал плечами уязвлённый Некромант.
– Просто смотри по сторонам, и чем внимательнее, тем лучше.

Хольча хотел что-то ответить, но не успел. Маленькая платформа качнулась, и под невысокий лиственный навес просунул голову рэйлинг. Двулапый "дракон" устроился на самом краю, и платформа выгнулась под его весом. Увидев Некроманта, он уважительно выгнул длинную шею. Фрисс рассмотрел на ней бусы из мелких костей.

– Нахак! Ты вовремя прилетел, - хольча подвинул к себе самую большую миску и вылил в неё последние остатки варева.
– Пролезай сюда и угощайся. У меня сегодня гости, из таких далей, что вы, рэйлинги, там и не летаете.

Чёрный крылатый ящер протиснулся в хижину, чуть не расплющив Алсага, и устроился у общего стола, обмотав хвост вокруг лап и свернув кольцами шею. Фрисс не имел ещё дела с рэйлингами, но слышал многое, и глаза ящера, вспыхивающие холодной неживой зеленью, не удивили его. Наверняка это существо подняло уже не одного скелета, и неудивительно, что Нецис ему интереснее, чем все Речники Великой Реки.

– Нецис Изгнанный? Это честь для меня, - неожиданно тонким голосом сказал рэйлинг.
– Х"са столько о тебе рассказывал... Я пока начинающий Некромант, но однажды - если боги будут со мной - достигну твоего могущества.

– Не сомневаюсь, Нахак, - невозмутимо кивнул Нецис.
– А что привело тебя сюда среди ночи?

– Ох...
– рэйлинг, забывшись, всплеснул крыльями и чуть не снёс хижину. Х"са поймал падающий кувшин и нахмурился.

– Ты летел в сушильню, увидел у меня свет и решил заглянуть. Хорошо, Нахак, а теперь лети в сушильню и вспоминай, что хотел сделать. Угощение вынесу тебе во двор, а гостям моим нужен отдых, и не донимай чародея Нециса своими разговорами...

Фрисс смущённо посмотрел вслед Нахаку. Рэйлинг летел бесшумно, и мрак скрывал его - только видно было, когда чёрное крыло на миг заслоняло гигантскую сушильню, окутанную алым пламенем. Огромные брёвна Чилонка и тонкие планки, подвешенные над ней, блестели в темноте гладкими боками и отражали красные сполохи.

– Твой друг?
– Нецис кивнул на ночное небо.
– Намерен вступить в Айгенат? Насколько тверда его решимость?

Х"са опустил взгляд.

– Нецис, я не тяну в Айгенат всех, кто живёт рядом со мной. Нахак знает о нашем сообществе, но вступать в него не собирается. Он думает, что здесь Айгенату нечего делать... то есть - нет тут дела для нас, везде мир, покой и скука.

Алсаг громко фыркнул. Фрисс вздохнул.

– Хорошо, если так, - прошептал он. Хольча шевельнул ушами.

– Да если бы так! Редкий год тут обходится без какой-нибудь ерунды. Но всё-таки...
– он покачал головой.
– Всё-таки личинки из пустыни - это перебор. Я постелил вам у той стены. Спите спокойно, Нахак скоро вернётся, но будет сидеть тихо-тихо.

Фрисс накрылся с головой плащом - сквозь листву навеса пробивался багряный свет сушильни, навевающий воспоминания о куда более сильном и грозном огне. Справа от Речника устроился, положив морду на лапы, Алсаг. От него веяло жаром. Нецис, запустив ледяную руку в мех на его боку, уже спал - ему не мешал ни свет, ни жар, ни туман, поднимающийся от омута Тикоси. Речник перевернулся на другой бок. Ему казалось, что его обмотали полотном, вымоченным в кипятке. Воздух Пурпурного Леса мало подходил для дыхания - ещё немного воды, и в нём можно было бы плавать...

Речнику снилось, что он пробирается по Старому Городу, по колено увязая в битом рилкаре, и горячий сухой ветер бьёт ему в лицо. За ворохом обломков медленно проступают очертания блестящего купола, выкрашенного в алый, белый и чёрный, и ветвистая мачта над ним пылает багровым огнём, луч за лучом посылая в пустое серое небо. Речник сделал ещё шаг, и купол обрушился с оглушительным лязгом, в лицо Фриссу хлестнуло пламя, и он вскочил уже с мечами в руках, глядя вокруг ошалелыми глазами и пытаясь разобрать, где он, и что так громыхает неподалёку, во тьме, озарённой алыми вспышками.

– Нахак!
– заорали в пяти шагах от Речника, платформа качнулась под ногами, чёрная тень на миг заслонила огонь - и тут же раздался вопль боли, а за ним повеяло ледяным ветром. Речник выскочил из хижины, едва успев накинуть броню, и замер на краю бездонной черноты. Что-то холодное просвистело рядом с ним, и красное зарево сменилось зелёным, а потом - белым.

– Мррря?!
– Алсаг выгнулся дугой у входа в хижину, веер перепонок на его хвосте поднялся вверх и сверкнул золотом. Луч вспорол воздух, распространив волну жара, и ударил туда, где метался огромный рой багровых вспышек. Они облаком накрыли пылающую платформу-сушильню, и свет её стал вчетверо ярче. Крылатая тень носилась вокруг них, разбрасывая зелёные искры, но мгновение спустя ей пришлось взмыть вертикально вверх - рой, расступившись, распался надвое, и одна его часть полетела следом.

– Ал-лийн!– закричал Фрисс, тыкая пальцем в летящее багровое облако. Громко зашипела испарившаяся вода, а затем Речник почувствовал сильную боль в ноге - будто её проткнуло раскалённое жало. Штанина дымилась. Несколько брызг огня попали на броню, запахло палёной кожей.

– Ал-лийн!– заорал Речник во всю глотку, раскинув руки, и тонкая стена воды встала перед ним за миг до того, как огненный град накрыл и его, и хижину. Вода зашипела, поглощая раскалённые плевки. Рэйлинг, скинув с хвоста смертоносное облако, пробил в водяной стене дыру и плюхнулся на платформу, чуть её не обрушив.