– Разбуди меня через два Акена, - кивнул Речник и уткнулся лицом в бок Алсага. Кот давно спал, дёргая хвостом и шевеля ушами во сне. Наверное, он тоже слышал, как пронзительно пищат летучие мыши.

Утро встретило Фрисса туманом, вялым колыханием тёплого, не остывшего за ночь воздуха, немелодичными воплями каких-то птиц в ветвях папоротников и шумом крыльев мегина. Гигантская мышь промчалась над лесом, на мгновение замерла над дорогой и улетела прочь.

Гелин неспешной трусцой бежал дальше. Насыпь поднималась всё выше над болотистым лесом, путники всходили на пологий холм, всё чаще попадались следы вырубок, папоротники со срезанными мясистыми верхушками, выкорчеванный с корнями пурпурный холг. Нецис, не обращая внимания на тряску, рылся в своих вещах и звенел монетами.

– Та-а... Не так много, как мне казалось, - вздохнул он, закончив подсчёты.
– Должно хватить, но в обрез. Но без Зеркала Владыки Мёртвых мы точно никуда не уедем. Не случись этого жертвоприношения, и будь я один, я бы рискнул пройти без амулета, но теперь, вчетвером... Так рисковать нельзя.

– Если не хватит, я добавлю, - пообещал Речник.
– Это зеркало не даст Джилану нас сожрать? Не хотел бы я сражаться с богом...

– Если повезёт, оно нас скроет, - отозвался Нецис, думая уже о чём-то своём. Он рассматривал шрамы на ладони и прикидывал что-то в уме. Книгу с лезвиями Фрисс больше не видел - похоже, она потерялась в тумане.

Дорога резко выгнулась на краю обширной вырубки, вильнула ещё раз - и путники оказались на плоской вершине холма, и между ними и мрачными стенами Шайина оставалось шагов пятьдесят, не больше. Чёрная крепость выступила из тумана и зелёных пятен - и показалась Фриссу развалинами, не так давно отчищенными от земли и мха.

Много локтей чёрного базальта, глыбы, украшенные глубоко прорезанным узором из угловатых спиралей и звёзд с кривыми лучами, восьмигранные башни с едва намеченными ступенями-ярусами и едва заметными щелями бойниц... Местами в стене зияли проломы, заложенные стеблями Чилонка, а листья тростника стали навесом над стеной. Ворота - грубо вырезанная из камня звериная голова с разинутой пастью - были частично прикрыты тростниковой решёткой. Ни одного строения по эту сторону стены не было, ни один житель не попался путникам навстречу, только стражники в рыжей броне пролетели над стеной на летучих мышах и умчались дальше, к южной окраине. Фрисс вытряхнул из шлема чью-то икру - он не знал, когда она успела туда попасть - вытер его насухо и надел.

– Мир вам!
– сказал Речник, высмотрев в тени ворот силуэты в рыжей броне. Рыжими были не только доспехи, но и волосы. Десятеро стражников-хольчей медленно и неохотно отвели в сторону копья. Командир отряда сверлил взглядом Некроманта, не обращая внимания на Речника.

– Я из Нэйна, - Нецис показал пустые ладони.
– Приехал за амулетами. У вас, в Шайине, хорошие мастера...

– Ты вроде бы не с востока, - протянул хольча.
– У тебя белое лицо, как у мертвеца. Я думаю, ты говоришь правду. Но вот Некромантия...

– Я приехал торговать, а не колдовать, - Нецис коснулся груди согнутыми пальцами.

– Мы - мирные путники, - сказал Речник и показал стражнику пластину-пропуск.
– И я ручаюсь, что ничего плохого мы сюда не везём. А если кто-то захочет навредить вам, мы за вас вступимся.

Надежду в Речника вселяло то, что ни одного "изумрудника" или воина из Ордена Цу под воротами не было, и на стене он их тоже не углядел.

– Хороший знак, - стражник протянул руку к пластине - и тут же отдёрнул и схватился за меч.

Фрисс, выронив от неожиданности пропуск, успел выхватить лишь один клинок - и удар, принятый им, был так силён, что Речник еле удержал рукоять двумя руками. Красные искры брызнули ему в лицо, рядом взвыл Алсаг и с размаху ударил кого-то когтистой лапой.

– Та"гайя!!!
– взревел предводитель отряда, что-то тяжёлое прокатилось по боку Гелина и свалилось на землю. Фрисс, уже с двумя мечами в руках, кое-как проморгался и увидел под воротами пару стражников, удерживающих за руки хольчу, одетого в тяжёлый неуклюжий панцирь из бугристой шкуры. Шлем из человечьего черепа, украшенный перьями, свалился с его головы и остался висеть на ремешке за спиной. На земле валялась длинная плоская палица, утыканная чёрными лезвиями и слегка обгоревшая от столкновения с мечом Речника. Ещё двое хольчей, одетых и вооружённых так же, переминались с ноги на ногу в плотном кольце стражи.

– Та"гайя! Совсем с ума слетел?!
– предводитель отряда повернулся к вырывающемуся хольче. Тот сверкнул глазами. В его броне зияли глубокие прорези от когтей Алсага, костяной наплечник, принявший на себя самый сильный удар, треснул и покосился.

– Нерси!
– хольча взглянул на Некроманта, скривился и попытался вырваться из рук стражи.
– Мхар"ча, убийца из гнилых болот! Убить его и его прихвостней! Куда ты смотришь, Та"цийну?! Почему он ещё жив?!

На помощь двоим стражникам пришёл третий, и они оттащили упирающегося Та"гайю за ворота. Двое соратников Та"гайи, опасливо оглядываясь, пошли следом.

– Та"гайя, протри глаза, - досадливо поморщился хольча-стражник.
– Это не Нерси. Он из северных земель, там Змею-с-Щупальцами не поклоняются. Если вы, Та"накаси, ещё раз нападёте на мирных путников, мы посадим вас на привязь.

– Все они - Нерси, все они - упыри!
– Та"гайя уже не упирался, но воины держали его крепко, опасаясь подвоха.
– Ты, мхар"ча, слушай меня! Я - Та"гайя Та"накаси. Эти дурни - Та"цийну, им нет дела до нашей беды, и они впустят в город кого угодно. Но мы, Та"накаси, будем следить за тобой, и если ты хоть словом, хоть взглядом...