На краю плиты, время от времени подпрыгивая, чтобы увидеть пламя за краем чаши, сидело семейство крыс-Призывателей, увешанных побрякушками из цветных перьев и чьих-то зубов. "Ух!" - Речник не сдержал усмешку. "А что... Тут полный лес зубастых тварей. Надо купить побольше клыков и всяких шипов, пригодятся Гедимину на цацки... да, и перьев, перья тоже пригодятся. А где тут жрец?"

Одинокий житель, измученный жарой - он даже снял накидку, остался в одной набедренной повязке - подошёл к краю плиты и склонил голову перед свирепым пламенем. Крысы расступились. Навстречу ему из раскалённого дрожащего марева вышел рослый демон в чёрной чешуе. На его коротких, отклонённых к затылку рогах дрожало белое пламя, такое же, что бушевало в каменных чашах, и оно же окутывало большую колючую клешню на хвосте, раскачивающуюся в такт движениям. Широкое ожерелье из цветных перьев сверкало на груди хеска, на синевато-серой гладкой чешуе. Фрисс мигнул, быстро огляделся по сторонам - ещё несколько фигур в чёрной шкуре, по обычаю хесков разгуливающих без одежды, виднелось на площади. Речник неуверенно улыбнулся и шагнул к помосту.

– Кваанрр?
– вполголоса предположил Алсаг, глядя на демона во все глаза. Судя по взгляду хесского кота, он что-то припомнил из своего прошлого.

– Кваанр, чёрные Вестники, - прошептал Фрисс, вспоминая извилистые дороги Хесса, долину огненных гейзеров, красную чешую и изогнутые рога демонов-Гларрхна... Это были их ближайшие родичи, менее склонные знаться с людьми, скрытные, сильные в магии... В роду Фрисса были Гларрхна, а значит, его родичами были и Кваанр. Но едва ли их обрадует такая новость.

Речник поднялся на помост - житель уже ушёл, крысы успели занять его место, но всё же расступились снова. Жар с двух сторон накрывал Фрисса, слишком яркий свет бил в глаза, и вспоминалось что-то о Гиблых Землях, Пустошах Васка и звёздном огне. Жрец стоял ещё дальше - и как только не плавился? Он наклонил голову, вопросительно взглянул на Фрисса, потом взгляд его соскользнул на Алсага, и Кваанр негромко вскрикнул.

– Хинкасса!
– сказал он и добавил ещё что-то на быстром щелкающем наречии. Крысы юркнули под помост, пропуская к Речнику ещё десятерых демонов. Судя по шагам за спиной, там тоже кто-то подошёл. Фрисс принял самый дружелюбный вид, Алсаг прижался к помосту и вздыбил шерсть на загривке.

– Силы и славы вам, жрецы Хранителя Огней, - сказал Речник, склонив голову.
– Надеюсь, вы не собираетесь нападать. Мы пришли с миром, и мы не проявили неуважения к вам. Алсаг - мой друг, и я бу...

Кваанр с ожерельем поднял руки, прерывая речь Фрисса.

– Никто не нападает, - сказал он на Вейронке, и заметно было, что на этом языке он говорит нечасто.
– Его имя - Алсаг? Твоё?

– Фриссгейн, - Речник гордо вскинул голову.
– Я посланник Великой Реки и её воин.

– Нуску видит вас и радуется, - Кваанр тронул край раскалённой чаши, и пламя взвилось ещё выше.
– Мы коснёмся Алсага и возьмём его шерсть для Нуску. Мы видим в тебе тоже сильное пламя. Ты несёшь... ты трогал негаснущий огонь, тот, что ярче всего. Мы возьмём твои волосы для Нуску.

– Всю шеррсть?!
– Алсаг оскалился и прижал к голове уши.

– Я трогал... Ты ведь говоришь о Кьюнне, так?! Вы знаете, что это, и вы знаете, кто такой Уран?!
– Речник, будь у него подвижные уши, тоже прижал бы их к голове. Кваанр стояли вокруг, и белое пламя дрожало на их чешуе.

– Знаем, - кивнул жрец.
– Опасный, могущественный хранитель, самое сильное пламя во всех мирах. Ты его трогал, и ты пришёл сюда живым. Оно в твоих костях, в твоей крови. Небольшая доля отойдёт Нуску.

– Река моя Праматерь...
– выдохнул Речник и в самом деле ощутил жар в костях - а он давно этого не чувствовал, с тех пор, как в последний раз прикоснулся к Кьюнну. Он понятия не имел, где сейчас это вечно раскалённое кольцо серого металла, способное взорвать полпланеты.

– М-да, надеюсь, сюда Уран не явится, - пробормотал он, туго скручивая прядь волос и перерезая её. Алсаг неохотно расстался с парой клочков шерсти и теперь шипел на демонов, вознамерившихся выдрать ещё по клочку. Их было слишком много на одну Хинкассу.

– Хватит его ощипывать, - вступился Фрисс, закрывая кота собой. Пламя в чашах вспыхнуло вдвое ярче, когда Речник проморгался и смог что-то видеть, хоть и через красное марево, из всех Кваанр рядом остался только жрец. Призыватели выбрались из-под помоста и глазели на Алсага, взволнованно перепискиваясь.

– Хинкасса...
– Кваанр покачал головой, пламя на его рогах заметалось.
– Никогда не видел Хинкасс. Так зачем ты пришёл сюда, хранитель Кьюнна?

– За помощью, - твёрдо сказал Фрисс, отстёгивая от перевязи почерневший меч.
– Я ищу очень сильное пламя - то, в котором горят проклятия...

...Волны белого и алого пламени перекатывались по клинку, серебристо-белому и острому, как осколок обсидиана. Фрисс подбросил в воздух листок лозы и взмахнул мечом - лист распался надвое, обугливаясь на лету. Речник рассмеялся и бережно вложил клинок в ножны, а потом уселся на мостовую рядом с Алсагом и крепко обнял его. Кот удивлённо мявкнул, но вырываться не стал - он вообще был вял и грустен с тех пор, как его ощипали.

– Теперь Нуску за нами присмотрит, - усмехнулся Фрисс, приглаживая шерсть на боках кота.
– Боги, как же приятно, когда оружие в порядке...