"У них нет другой дороги?" - откуда-то из-за шеренги ступенчатых башен, обвитых крутыми лестницами, долетал тихий заунывный вой, и чем дольше Фрисс его слушал, тем крепче была его уверенность, что он эти руины объехал бы по болоту. Он тряхнул поводьями, указывая Гелину остановиться.

"Да, только эта," - криво усмехнулся Некромант. "Почему ты остановился?"

"Мы не заплатили умертвиям пошлину," - нахмурился Речник и полез в сумку.

"Ни к чему," - остановился его Нецис. "Я бывал тут раньше... Надеюсь, что Кэйшес из Тухлой Заводи ещё не забыл меня. Сделай вид, что ты - мой ученик."

"Попробую," - вздохнул Фрисс. "Этот Кэйшес - мертвец?"

"Та-а... то-синхи," - кивнул маг, указывая Гелину, куда поворачивать. "Предводитель всех Квайет в Пурпурном Лесу, повелитель умертвий. Если вам не повезёт встретиться... Кэйшес из Тухлой Заводи - так он любит называться. А его настоящее имя - Нгварра Нор"хецаран. Он был норси, южанином из-за Зелёного Моря. Сильнейший из магов своего времени, а сейчас он стал ещё сильнее. Встретитесь - будь с ним учтив."

Речник поперхнулся.

На перекрёстке, у перевёрнутой каменной чаши - когда-то из неё вытекал чистый ручей - обхватив её корнями, высилось раскидистое дерево с широкими резными листьями, прозрачными, как у папоротника. Его крона казалась пылающей от бесчисленных больших цветков, ярко-алых, пахнущих сильно и сладко. В густой тени дерева шевельнулось что-то чёрное - призрачный силуэт поднялся с опрокинутой чаши и выбрался из-под ветвей навстречу путникам. Фрисс отпрянул. Существо, укутанное во мрак, излучало холод и тоску. Гелин оскалился и глухо зарычал, Речник потянулся за мечами.

– Та-а!– голос умертвия, еле слышный, впивался в уши ледяными иглами. Оно высунуло из-под чёрного полога костлявые полупрозрачные руки. С них капала вода, светящаяся серебристой зеленью. Спустя мгновение Речник понял, что оно показывает пустые ладони.

– Хшшш... Чую тепло...
– просвистела нежить, запрокинув голову и глядя Речнику в глаза горящими белыми прорезями под чёрным капюшоном. Сквозь рваный кокон черноты Фрисс видел осунувшееся лицо цвета позеленевшей бронзы и мокрые спутанные волосы. Казалось, что умертвие недавно выловили из ручья.

– Тёплые... видите как живые, - немёртвый подошёл ближе, Речник схватился за меч, Нецис вцепился в его плечо.
– Ожерелье из жёлтых перьев... видели вы его? Может, лежит в камнях... я потерял, не могу найти... не бойтесь, я не трону вас! Если видели - скажите. Не могу найти... как мне идти в храм?

Когтистая рука судорожно прижалась к ключицам, умертвие ощупало свою грудь и горько вздохнуло.

– Скоро великий день, праздник плодов Чинпы. А меня не допустят в храм, даже к подножию лестницы. Как теперь быть?! Где же оно осталось, нэйн а-хцар...

Нежить покачала головой, из-под чёрного капюшона долетел тяжёлый свистящий вздох. Фрисс молча смотрел на умертвие. Оно, кажется, уже забыло о чужаках, белые глаза потускнели, покров мрака сгустился и намотался на нежить плотным коконом.

– Мы не видели твоего ожерелья, - сказал Речник так спокойно, как только мог.
– Если я найду его - отдам тебе. Ты кто?

– Хшшша-а...
– глаза умертвия снова вспыхнули.
– Моё имя - Алхор, Алхор Цин"метхалэн... Могучий Владыка Мёртвых - мой бог, если ты поможешь, я попрошу его быть к тебе снисходительным... Где же оно, где... А ведь праздник совсем скоро...

Умертвие отступило в тень и, судя по звукам, стало выцарапывать что-то из-под корней дерева. Фрисс поёжился и тряхнул поводьями, подгоняя Гелина. Демон даже не зарычал. Он шёл быстро, но тихо, и долго ещё из-за полуразрушенных зданий доносились причитания Алхора. Нецис молча сжал плечо Речника и тут же отпустил.

Тут было немало цветущих деревьев с ярко-алыми кронами - они росли, взломав корнями мостовую, и красные лепестки заметали сумрачную улицу, ложились на мягкий моховой покров на древних ступенях, падали на утопающие в грязи и щебне черепа. Талкеннор был засыпан лиственным сором и костями. Вскоре Фрисс перестал вздрагивать, встретив в тёмном углу взгляд пустых глазниц или наткнувшись на обломок ребра, торчащий из моховой "подушки".

"Всё истлело," - неслышно вздохнул Нецис, мимоходом проводя пальцем по подоконнику. Окна, когда-то прикрытые резными ставнями, теперь медленно затягивала сеть лиан, и мох взбирался по барельефам и грубо вытесанным базальтовым колоннам, испещрённым трещинами и ямками. Этому дому не слишком повезло в тот день, когда Талкеннор пал - половину колоннады вообще выворотило и повалило страшным взрывом, под камнями виднелись расколотые черепа, уже почти поглощённые зелёным мхом. Мох в Талкенноре лез из каждой щели - даже на крышах, даже посреди мостовой, залитой дневным светом... Речник посмотрел на освещённую стену и вздрогнул - ему показалось, что он не отбрасывает тени. Перевёл взгляд на затянутое хмарью небо, потом всё же нашёл тень, полупрозрачную и сливающуюся со стеной. Да, неудивительно, что мох тут привольно растёт... нечасто, наверное, здесь бывают солнечные дни.