Древняя дорога обрывалась на краю бездонной топи. За спиной Фрисса теснились папоротники, уходящие кронами в тучи, лениво ползали по ветвям хищные лианы, и сверкал глазами из зарослей крылатый красный кот. На него сердито шипел Алсаг, по брохо утопающий во мху и жидкой грязи. Вся его шерсть слиплась и позеленела, и демон был в прескверном настроении.

– Зачем мы забррели в болото?
– спросил он в пространство, с отвращением глядя на чёрную жижу. Речник ткнул вниз носком "сапога" - лиственной обмотки - и чуть не ухнул в пропасть. В этом болоте не было дна - только жидкая грязь на неведомо сколько локтей вниз... Фрисс вспомнил окутанные туманом и залитые белесым светом топи Кигээла, и его передёрнуло.

– Та-а... Погоди, Фрисс, и ты, Алсаг, подожди шипеть, - пробормотал Нецис, глядя на болото сквозь растопыренные пальцы.
– В мёртвом озере Игкой немного надёжных дорог. Если я не ошибаюсь, эта ветка должна быть здесь. Лет ей немало, но тот, кто её делал, не придавал значения времени. Надеюсь, за прошедшие годы ничего не изменилось...

Некромант протянул к воде руку ладонью вверх и согнул пальцы. Болотные огни медленно поднялись над болотом, постепенно разгораясь, и вереницами потянулись к магу.

– Та-а! Тэх Эсгайя, аксатот инху!– негромко сказал он, слабым жестом свободной руки отогнав бесплотную нежить.
– Инх нээр"иси гисаат!

Огоньки отлетели немного в сторону и остались там висеть, источая мерцающий дымок. Вязкая тёмная вода всколыхнулась и подёрнулась рябью, потом пошла волнами. Клок подгнившей тины шмякнулся Фриссу на броню и заворочался, цепляясь за кожу крючьями и тараща на Речника единственный неподвижный глаз. Фрисс щелчком сбросил с себя водяную тварь, смахнул с брони ошмётки водорослей и сам уставился во все глаза на то, что неспешно поднималось из трясины.

Бесконечный серо-жёлтый мост, увешанный обрывками тины и мха, был собран из бесчисленных костей, древних, как само это болото. Он был широк - четверо прошли бы по нему плечом к плечу. Мост лежал на воде, слабо покачиваясь, и щетинился костяными зубцами вдоль обочины. Они сияли холодной зеленью. Череп в основании каждого зубца безмолвно взирал на топь дисками из тёмного агата, вложенными в глазницы. Кости еле слышно пощёлкивали, укладываясь поудобнее. Мост уходил в болотный туман, и Фрисс не видел, где он заканчивается.

– Кигээльская гать!
– сдавленно вскрикнул Речник, отступая на шаг. Некромант уже стоял на краю моста и протягивал ему руку.

– Это мосты Тэх Эсгайя, - сказал он смущённо.
– Великолепное творение Ил-Хецара Цин"исиу... могу сказать наверняка - никто из Мастеров Праха, родившихся с тех пор, как он умер, и близко к его могуществу не приблизились. Болотный город Эгискен и священный Гвескен стары, но Тэх Эсгайя старше. Поднимайтесь сюда! Другой дороги для нас не проложили...

Фрисс подхватил под брюхо сопротивляющегося кота и подсадил его на край моста. Костяное полотно даже не качнулось под весом Хинкассы. Алсаг вздыбил шерсть, долго обнюхивал кости, выразительно фыркнул и сел на мост.

– Сколько же костей ушло на эту штуку?
– задумчиво пробормотал Речник, вытирая ноги о костяной поребрик и туго затягивая завязки на плетёных "сапогах".
– Эти мосты тут по всему болоту?

– Единственная дорога по мёртвому озеру Игкой, - кивнул Нецис, ласково погладив костяное полотно.
– Десятки веток на много дней пути, от предгорий до Гвескена и южного побережья. Ил-Хецар - великий мастер. Хотел бы я когда-нибудь с ним сравняться...

Речник покачал головой. Его пробирала дрожь, когда он смотрел под ноги, но не оценить масштабы он не мог. "Гедимину бы показать эти сооружения," - думал он. "Вот кому было бы интересно..."

Плавучий мост был так устойчив, словно его держали на воде крепкие сваи - но внизу была только жидкая грязь. Болотные огни прятались в переплетении костей, в воде перекатывались Водяные Очи, ловя зазевавшихся мальков и головастиков, трескучие стрекозы кружили над полотнищами тины и белесого мха, разбросанными по болоту, где-то вдалеке гремели подводные молнии Х"тарр Кси. Алсаг прижимался к ногам Речника, тот старался не смотреть вниз... и на всякий случай не оглядываться.

Тут, в чёрном болоте Игкой, водились не только Водяные Очи... Что-то огромное проплывало порой под мостом, и костяная гать слегка покачивалась. Фрисс видел однажды, как буро-зелёная спина огромной змеи показалась из воды - далеко от Тэх Эсгайя... это был очень большой змей, и Речник порадовался, что чары Некромантов не подпускают водяных тварей к мосту.

– Ты наверняка слышал о Болотных Драконах, - заметил Нецис, проводив взглядом подводное существо.
– Топи Игкой ими кишат. Поэтому местные жители предпочитают в болоте не купаться.

– Я в него и без драконов не полез бы, - поморщился Речник, глядя на чёрную муть.

Никого, кроме троих путников и одной летучей мыши, не было на костяном мосту - и Фриссу казалось, что он вернулся в Кигээл, на дорогу мертвецов, на которой каждый путник одинок. Довершая сходство, в тёмной воде белели плоские "тарелки" плавучих грибов, окружённые подвижной бахромой, и лениво переплывали от клочка тины к опавшему листу, подбирая невидимую добычу. Нецис на привале мечтательно смотрел на грибы и рассказывал, как вкусна болотная похлёбка, если положить в неё правильные пряности. Фриссу вспоминалась Би-плазма, которой кормил его Гедимин, и попытки сделать из этой белесой гадости что-то съедобное. Би-плазме пряности не сильно помогали...