– Никаких следов...
– прошептал Речник, глядя на песок, тревожимый лишь ветром.
– Даже крысы ушли из Раотау...

– Даже крысы не питаются песком, - кивнул сармат.
– Иди за мной, знорк, не приближайся к откосу...

Среди обломков и песчаных дюн темнела глубокая воронка с отверстием на дне. Фрисс увидел вокруг дыры оплавленный песок, нахмурился и пошёл на цыпочках. Существо на дне зашевелилось, высунуло кончики жёстких усов, чуть заметно дымящихся. Гедимин остановился, оттолкнул Фрисса от края и замер, держа тварь на прицеле. Копошение на дне прекратилось.

Над высоченной башней что-то вспыхивало, и ветер свистел в окнах, разбрасывая песок. Фрисс увидел в мерцающем мареве длинные силуэты небесных змей. Они чего-то ждали, то закручивая вокруг себя смерчи, то рассыпая собранную пыль по развалинам. Сармат повернулся к Речнику, шёпотом велел не отставать и спустился с гребня в лабиринт битого рилкара.

Огнистый червь сидел в щели, уходящей в глубину вдоль стены заметённого здания. Фрисс не заметил, как жёсткие колючие усы намотались на ногу, но почувствовал ожог и наотмашь ударил мечом. Ус хрустнул, Речник отшвырнул обломок и отпрыгнул в сторону, червяк взметнулся над руинами, окутываясь огненным облаком, дёрнулся и разлетелся осколками хитина. Гедимин выстрелил ещё раз, туловище червя развалилось надвое, судорожно дёргаясь. Сармат пинком сбросил оба куска обратно в щель и указал Фриссу на остатки длинного ангара с расколотой крышей. На красноватом рилкаре ещё видны были предостерегающие знаки. Вдоль ангара тянулась цепочка обломков, слегка присыпанных песком, длинный вал, под прикрытием стен уходящий в сторону от башни, облюбованной небесными змеями, и далёкий от нор огнистых червей.

Длинный узкий след протянулся по холмам - червяк прополз тут недавно и снова закопался в песок. Фрисс слышал из развалин шорох и скрежет жёстких панцирей. Тут было много нор, и теперь Речник не удивлялся, что крысы ушли из Раотау.

Вал поднялся выше, рилкар заскрипел под ногами. По левую руку Фрисс видел остатки огромной жилой башни, рухнувшей и рассыпавшейся на части. Что-то темнело впереди, на спуске, Речник остановился и склонился над следами, почти уже заметёнными песком.

– Гедимин, постой...

– Что там, знорк?
– недовольно оглянулся на него сармат, подошёл к следам, кивнул на обломки башни.

– Следы твоего соплеменника. Уходят влево, в развалины. Здесь он спустился, дальше шёл в тени.

– Сюда никто не пойдёт по доброй воле, - убеждённо прошептал Речник.
– С ним случилось что-то. Может, он ещё здесь...

Фрисс спустился по откосу, стараясь не засыпать следы. В тени развалин они сохранились лучше. Незнакомец шёл медленно, неуверенно, глубоко погружаясь в песок, а потом упал на колени и дальше пополз. Фрисс приложил ладонь к отпечатку его руки - пальцы у странного путника были длинные и тонкие.

Он полз долго, иногда ложился на песок, иногда пытался встать. Чёрная нить зацепилась за острый угол балки - человек не смог обойти его, зацепил и порвал одежду.

– Тут у него кончились силы, - Гедимин кивнул на примятый песок.
– Долго лежал... Знорк! Посмотри вон туда!

Чуть поодаль песок словно ураганом разметало. В узком коридоре между глыбами рилкара валялись хрупкие серые кости, на глазах рассыпающиеся в крошку. Холодом веяло от них.

Сармат перешагнул через останки, внимательно разглядывая песок.

– Гедимин! Это Квайя, осторожно!
– воскликнул Речник, увидев в тени зеленоватые искры, закапывающиеся в песок. Сармат пожал плечами и сделал шаг назад.

– Держись за руку и поднимайся на верхнюю грань, - сказал он. Фрисс залез на обломок здания и заглянул в коридор сверху. Путь незнакомца не заканчивался на поломанных костях! Человек брёл дальше, прижимаясь к стене, потом упал, и следов стало много. Речник спрыгнул на песок, заметив затоптанный белый лоскуток - ещё кто-то порвал одежду на острых гранях рилкара. Дальше шли двое или даже четверо и волокли что-то тяжёлое... или кого-то, и этот кто-то отбивался и цеплялся за всё подряд. На одной выступающей из стены балке темнело пятно крови.

Фрисс посмотрел вдаль - след всё тянулся, петляя меж развалин, и скрывался в мареве где-то на окраине, там, где ветер был силён, а укрытий не оставалось. Речник пожал плечами, в растерянности глядя на сармата.

– Идём, - сказал тот и кивнул на своё плечо. Фрисс уцепился за броню, светящееся "лучистое крыло" за спиной сармата бесшумно развернулось, и путники взлетели. Небесные змеи остались за башней, некому было преследовать летунов...

– Это здесь, - коротко сказал сармат, глядя на округлую крышу огромного здания. Когда-то оно было выше на несколько этажей, теперь из песка выступали верхние ярусы и блестящий купол, проломленный и просевший. По ту сторону разлома что-то тускло сверкало, из песка высовывались остатки перекрученных и сломанных столбов с обрывками проводов, из-под отколотого куска фрила на стене проступил тёмный экран.

– Постой, - Фрисс шагнул было к разлому, но Гедимин остановил его и подошёл к стене сам, ощупывая рилкар внимательным взглядом. Потом пригнулся и ударил кулаком по одной из пластин покрытия. Ослепительный луч прошёл над его плечом, оставив выжженный след на стене дальнего здания. Гедимин выстрелил в стену, вздрогнувшую от негромкого взрыва, разлом в крыше расширился, внутрь посыпался песок.

– Датчики движения, - пробормотал сармат, выдирая из стены куски рилкара, какие-то провода и непонятные детали.
– Неплохо сохранились... Фриссгейн! Ты сможешь туда пролезть?