– Ал-лийн...
– прошептал он, сжимая пальцы в кулак и водя им из стороны в сторону. Упругая "колбаса", скатанная из водяного шара, подкатилась к сфалту и приподняла его над песком. Фрисс покатил оружие дальше, придерживая его и не давая упасть с водяной "подушки". Ладонь сармата сомкнулась на сфалте, Гедимин попытался повернуть голову и снова застонал.

– Непростительная глупость...
– прошептал он еле слышно. Фрисс склонился над ним. Тёмный щиток был слегка выдвинут из шлема, но опуститься не смог - теперь солнце выжигало сармату глаза. Речник заслонил его собой от беспощадного света.

– Гедимин, это я, - поспешил он успокоить сармата - взгляд золотистых глаз показался ему очень странным, не то растерянным, не то раздражённым.
– Тех тварей больше нет, ты убил их всех. Сейчас я опущу пластину на твоём шлеме, только скажи, как это делается?

– Шлем сломан, - прошептал сармат, глядя куда-то мимо Речника - похоже, глаза сейчас не подчинялись ему и смотрели в разные стороны.
– Ничего не трогай, знорк. Дай мне отлежаться. Может быть, утром...

Он прижал к себе сфалт и прикрыл глаза. Фрисс растерянно посмотрел на него и заглянул в свою сумку. Отрез ткани, купленный в Кейроне, был на месте, искать его не пришлось. Фрисс вытряхнул и второй кусок, осмотрел близкие развалины и выудил из-под плиты обломки фриловых планок разной длины.

– Я буду здесь, Гедимин. Никто не тронет тебя, - пообещал он.
– Я положил тебе тряпку на шлем, так солнце не будет тебя беспокоить.

Сармат не ответил. Фрисс закончил сооружение полога и сел рядом с Гедимином, с тревогой глядя на неподвижное тело.

– Может, ты пить хочешь?
– забеспокоился он вдруг.
– Твой скафандр сильно нагрелся...

Рука сармата шевельнулась, он потрогал пластины на боку и снова замер.

– Ничего, - ответил он.
– Охлаждать не надо. Дай мне воды, знорк. Только воды, а не раствора мутагенов...

Маленький водяной шар вырос меж ладоней Речника. Боль в костях снова напомнила о себе, сердце заколотилось часто, тёмная пелена мелькнула перед глазами и развеялась.

– Я создал воду, - сказал он, поднеся шар к шлему сармата.
– Если опасаешься, проверь, но я творил чистую.

– Проверки излишни. Ты отлично создаёшь воду, Фриссгейн, - отозвался Гедимин. Влага быстро утекала сквозь маску его шлема, водяной шар стремительно таял, пока не исчез вовсе. Фрисс до боли сжал кулаки - ему было страшно. Чтобы Древний Сармат выпил что-то, не проверив всеми приборами?! Жив ли он вообще?!

– Я ещё создам, если надо, - пробормотал Речник и погладил закованное в броню плечо.
– Только не умирай, Гедимин. Ты ведь не умрёшь, правда?

– Уйди с солнцепёка, знорк, твоя защита плохо охлаждается, - сердито ответил сармат.
– Дай мне поспать спокойно.

Фрисс усмехнулся, но руки его дрожали. Он сидел рядом с Древним, гладил тёплую броню, прислушивался к шороху песка и следил за солнцем, медленно сползающим к горизонту. Он не знал, в какой стороне ближайшее поселение, и есть ли там хоть один целитель. И найдёт ли он Гедимина живым, если оставит его здесь хотя бы на день...

Есть Речнику не хотелось. Он помял в пальцах кусок ирхека, с трудом проглотил, спрятал остальное в сумку и хлебнул кислухи. Ни вкус, ни хмель не чувствовались. Вокруг было тихо, так тихо, что за каждым обломком мерещилась засада. Высоко в серебряном небе скользили прозрачные тени - полуденники высматривали добычу. Фрисс прикоснулся к мечам. Ящеры-падальщики могли и на живых напасть, особенно здесь, в пустыне, где еды мало для таких больших и прожорливых тварей...

Фрисс не заметил, когда его сморил сон, но проснулся он посреди ночи, в кромешной тьме, кое-как разгоняемой необычно яркими звёздами и парочкой лун. Речник лежал, уткнувшись в броню сармата лбом и накрыв её руками. Гедимин убрал с лица ткань и медленно пил Би-плазму, придерживая контейнер рукой и пытаясь не придавить человека локтем. Видимо, его движения и разбудили Фрисса. Речник шарахнулся в сторону, растерянно улыбаясь.

– Гедимин, как ты? Очень больно? Я не хотел придавливать тебя...

– Я к утру встану, знорк, - ответил сармат, отложив контейнер.
– Череп всё-таки выдержал. Иди спать, зачем ты тут сидишь?

– Я защищаю тебя, - сказал Речник, склонив голову.
– Пока к тебе не вернутся силы, я никуда не уйду.

Когда он проснулся вновь, тени уже укоротились, а солнечный огонь набрал силу. Фрисс мысленно выругал себя и вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. В воздухе пахло жжёным фрилом и окалиной. Сармат увлечённо разбирал на части странных железных тварей, останки которых валялись вокруг. Одну из них - ту, что обуглилась в зелёном свете - скрывал мерцающий защитный купол. За спиной Гедимина на особых креплениях висели ипроновые стержни.

– Вот и ты проснулся, Фриссгейн, - сармат обернулся, его лицо скрывал тёмный щиток, но Фрисс чувствовал, что Древний очень доволен.
– Иди сюда, посмотри на боевые машины своих предков. Насколько я помню, тебя такие вещи всегда интересовали...

...Сумка Фрисса раздулась от аккуратно свёрнутых в трубки стальных листов. Хорошо, что заклинание не давало ей отяжелеть, иначе Речник не поднял бы такой груз. Гедимин ободрал для него всю обшивку с одной из древних машин, и это был хороший металл, не затронутый облучением, настоящая "холодная сталь".