– Как знаешь, Нецис, - нахмурился Речник.
– Ты Некромант, они были Некромантами. Разбирайтесь сами.

– Мудрые слова, - кивнул маг, осторожно заворачивая шайтлинн в обрывок циновки и пристраивая к перевязи. Перевязь эту, вместе с поношенными сапогами, Нецису подарили Скайны.

– Когда ко мне вернутся силы, я починю шайтлинн, и он будет прекрасным оружием, - мечтательно сказал Некромант.
– Ложись спать, Фрисс. Дело уже к рассвету, а ты устал.

– Подожди, Нецис, - покачал головой Речник.
– Как думаешь, откуда взялись эти мертвяки? Айкурты живут в пустыне, а откуда мог прилететь мёртвый дракон?

– Тебе тоже не даёт покоя это нападение?
– с лёгким удивлением спросил Некромант.
– Это был скелет настоящего дракона, не тхэйга, собранная по кускам. А значит, он мог подняться только в одном месте. Джугвейн Сааргет, драконье кладбище Ирту... чуть ниже по реке, чуть в стороне от города. И обычно, Фрисс, нам - Илриэйя Нэйни - туда путь заказан...

– Но кто-то всё же туда пролез, - Речник стремительно мрачнел.
– Вайнег бы его побрал... Интересно, знают ли драконы?

– Если не посылают ночные патрули, то навряд ли знают, - отозвался Нецис.
– Если кто-то из Илриэйя затаился там и поднимает понемногу драконов, он может долго там просидеть, и никто не заметит. Вот как он обошёл охранные чары, это вопрос... Другой вопрос - как мне их обойти.

– А ты там что забыл?
– вскинулся Фрисс.
– Мало того, что уже было сделано, мало осквернения могил и этого побоища в пустыне?!

– Илкор ан Сарк...
– Нецис показал Речнику пустую ладонь и криво усмехнулся.
– Совсем не мало, Фрисс. Я попытаюсь навести там порядок, упокоить лишнее и поставить печати... и объяснить тому, кто там устроился, что могильники раскапывают не так. И... я осмеливаюсь попросить тебя о помощи, воин Реки.

– Всё, что угодно, если ты не шутишь, - Фрисс с трудом верил своим ушам.
– А если шутишь - я сам пойду и покончу с этим убийцей-колдуном.

– Слишком опасно, Фрисс, - нахмурился Некромант.
– Не ходи туда один. Нам нужна помощь драконов. Я сам пошёл бы к властителю Элмаду, но мой род занятий не вызывает у драконов доверия. Поэтому я прошу тебя помочь. Тебя они послушают...

Речник молча кивнул.

По реке, с трудом огибая отмели и путаясь в тростниках, плыли многовёсельные лодки и тянули за собой плоты, гружёные мраморными плитами и глыбами песчаника. Фрисс удивлялся, глядя на них, как они не проседают до самого дна Симту. В речушке, через которую Иджлан мог перепрыгнуть в один мах, такой флотилии было тесно...

Чем ближе был полдень, тем меньше жителей попадалось путникам навстречу, и тем сильнее благоухало всё, что цвело вокруг, в крохотных садах, окружённых полями Эммера, на башенках, за стенами которых разводили летающих рыб, вдоль реки и на северном берегу. Эммер поднялся уже в два человеческих роста и сыпал во все стороны пыльцой, вместе с ней в воздухе реяли мелкие канзисы. С тенистых кустов вместе с цветущими лозами свисали гроздья икры, облитой жгучей слизью, в тех же кустах мелькали подросшие микрины, а их подстерегали пёстрые птицы. От жары и запахов у Речника слегка кружилась голова, и он уже не вполне был уверен в том, что видит. В самом деле вон за теми кустами мерфины, в их несгораемом кольце, возвышается огненное дерево Тунга с пылающими листьями, а над ним парят длиннохвостые Клоа, или это Фриссу почудилось?..

– Нецис, ну ты и набрал разносолов...
– покачал головой Речник, разыскивая среди еды в плетёном коробе хоть что-нибудь знакомое.
– Что это? На запах - настойка Яртиса, на вид - кручёные верёвки...

– Вяленый фамс в пряностях, еда как еда, - пожал плечами Некромант и отгрыз кусок жареной микрины.
– Бери мясо, бери лепёшки, обмакивай в тулаци и ешь. Пряности здесь не очень острые, худо от них не будет.

Гелин растянулся в тени деревьев, высунув язык, и даже хвостом не махал - сомлел от жары. Фрисс из сострадания наколдовал для него несколько водяных шаров, и хеск даже не сопротивлялся, когда его поливали. Речник выплеснул остатки воды себе на голову и привалился спиной к мокрому боку демона. Кислуха в его фляге кончилась, темарин был приторно-сладким и жажду не утолял, приходилось перебиваться настойкой листьев Орлиса - Яртис нагонял на Речника сон, а спать сейчас не следовало.

– Нецис!
– окликнул он задумчивого мага.
– А как ты стал Некромантом?

– Выучился, - усмехнулся тот, глядя сквозь Речника.
– Весь мой род - Илриэйя, и кем же мне ещё было становиться?

– Жутко, наверное, с рождения жить среди мертвяков, - вздохнул Фрисс.
– А потом ещё и оживлять их. А замок у твоего рода есть?

– Был замок, - лицо мага окаменело.
– Что там теперь - знать не хочу.

– Думаешь, демоны в том году разрушили?
– озадачился Речник.
– Я не слышал, чтобы они замки сносили... или они твоих родичей убили? Твоя семья в Нэйне осталась?

– Моя семья давно в Кигээле, - покачал головой Нецис.
– В Нэйне у меня никого не осталось. А я уже не вернусь. Пусть замок забирают те, кому он нужен.

– Зря ты так, - вздохнул Речник.

Въезд в Ирту через большие ворота обошёлся Фриссу в два золотых зилана - или в две с небольшим куны, если считать в речных деньгах. Гелин пробирался по узким улочкам, завитым, как раковины улиток, спотыкаясь о медлительных анкехьо и распугивая кошек, дремлющих на крышах. Среди кошек попадались крылатые.