– Удивительно, - прошептал Некромант, перемешивая остатки зелья.
– Видно, некоторые вещи не забываются... Оно готово, Фрисс. А ты?

...Солнце уже спустилось к горизонту. Холмы недалеко продвинулись за день - может, на двадцать или двадцать пять шагов. Токатль осторожно подбирался к их "вожаку". Фрисс с тоской смотрел на чашку с вонючим зельем.

– Нецис, а может, намазать им скафандр?
– с надеждой спросил он.
– Что я там буду делать без защиты и оружия?

– Ты вроде бы не собирался никого убивать, - напомнил маг, скрывая усмешку.
– Нет, на доспехи оно не подействует. Раздевайся и пей, сколько сможешь, остатки разотри по телу.

"От этой дряни потом отмываться, как от ирренция," - стиснул зубы Речник. "Сюда бы ведро меи - может, она отобьёт вонь?"

Вкус у зелья был не такой мерзкий - не то водорослей, не то сырых листьев Зелы... Размазывая зелёную слизь по коже, Речник выискивал взглядом трещину в холме. Саламандры, видимо, не замечали её, или так устали, что им было не до латания дырок в броне.

Холмы снова зашевелились, голем отплыл от них подальше. Подземные существа упорно двигались к цели, какой бы она ни была. До окраины Тальхумовых полей им оставалось немного, а там начинались хижины застенья...

Что-то потекло по лбу Речника, он хотел утереться - и отдёрнул руку. Посеревшая кожа блестела и сочилась слизью. Фрисса передёрнуло.

– Что же, превращение завершается, - усмехнулся Некромант и с неожиданной силой стиснул запястье Речника. Мягкая податливая плоть проступила меж пальцев, Фрисс ждал боли и хруста сломанных костей, но чувствовал лишь холод и щекотку.

– Отныне и до утра, Фрисс, ты медуза, - улыбка у Нециса получилась кривой.
– Действуй.

Он отпустил Речника и сел на спину голема. Фрисс нерешительно переступил с ноги на ногу, удивляясь, что слизистые конечности ещё держат его, и просунул ладонь в узкую щель на склоне холма. Рука протекла в пролом беспрепятственно и наткнулась на пустоту.

"Так вот что чувствуют сарматы, когда становятся эа-формой..." - думал Речник, просачиваясь сквозь камни и плюхаясь на что-то твёрдое с той стороны. Его тело со стороны выглядело как большой белесый ком с отрастающими и втягивающимися ложноножками. Он уже не понимал, где у него что... по крайней мере, глаза остались на месте!

Кажется, зелье обострило его зрение. Свет, сочащийся сквозь узенький пролом, заливал всю пещеру до последнего уголка. Фрисс видел груду пятнистых яиц в огромной чаше из цельного валуна, сплавившиеся камни над головой и под ногами и десятки ящериц со всех сторон. Чёрные Саламандры были невелики - локоть или два в длину, яркие пятна на их коже казались раскалёнными, но жара они не излучали. В пещере было холодно, только из одной щели как будто сочилось тепло...

Фрисс подполз к тёплой стене. Слизистая конечность прикоснулась к застывшей пемзе - тут не было твёрдого камня, только непрочный "скрепляющий раствор". Речник ударил по нему всем телом. Что-то мерцающее вырвалось навстречу и закружилось под сводами пещеры.

"Да"анчи?! Тьфу ты, мерзость..." - Речник с изумлением глядел на рой кровавых личинок, удирающий из пролома и тут же ускользающий прочь из холма. Из нового пролома струился багряный свет и шёл жар. Фрисс доломал хрупкую стенку и увидел глыбу мутного стекла. Внутри неё слабо светилась чёрная с багряными прожилками кей-руда, а рядом с рудой вспыхивал тревожной зеленью серо-прозрачный сингит. "Ну вот! И здесь нарвался на облучение..." - Фрисс с ненавистью посмотрел на ирренциевую руду. "Это что, южная стена холма? Тут оно лежало..."

Его ложноножки сомкнулись на куске стекла, и глыба утонула в вязком теле. Она была очень горячей, и Фрисс оттолкнул её, подняв на вытянутых щупальцах. Саламандры всё ещё спали, и проползающий меж ними Речник старался не задеть их. Но даже во сне ящерицы медленно разворачивались головой к теплу.

"Они ползут туда, где жарко..." - Фрисс хлопнул бы себя по лбу, но не нашёл ни лба, ни ладони. "И если указать им дорогу вниз..."

Он хотел бросить глыбу на пол, но не рассчитал - она свалилась на него. Слизистый сгусток шарахнулся во все стороны одновременно, растекаясь по спящим Саламандрам. Прикосновение десятков лап обожгло холодом - ящерицы проснулись и заметались по пещере, наступая на чужака. Он собрал тело в один комок и оттолкнулся всем, что прикасалось к земле - и белесая лента повисла на мгновение над ящерицами, быстро втягиваясь в трещину, ведущую наверх.

То, что было Фриссом, шмякнулось в руки Некроманта. Маг даже не поморщился, когда белесая слизь облепила его с ног до головы, как огромный кокон. Костяной голем поспешно плыл к твёрдой земле, грязь бурлила и клокотала. Головной холм дрожал и гудел, а потом грязевая волна вздыбилась вокруг него и захлестнула дорогу. Каменный купол быстро уходил в землю, и вслед за ним закапывались остальные холмы. Фрисс глядел на них через плечо Некроманта, подняв глаза на длинных стебельках и стараясь на себя не смотреть.

– Они уходят домой, - Некромант улыбался.
– Ты умеешь договариваться, Фрисс. Что ты узнал там, внутри?

Речник вспомнил, что его тело сейчас намотано на плечи мага, и торопливо сполз на спину голема. Прыгнувший туда же Алсаг обнюхивал вязкий ком и даже пытался лизнуть.

– Ничего хорошего, Нецис, - сказал Речник.
– Скажи, я точно к утру стану прежним?..

...Фрисс навьючивал тюки на Гелина. Их стало гораздо больше за последние дни. Путники запаслись едой и водой, кормом для Алсага и спальными коконами для себя... В самом ценном тюке лежали отрезы тальхумового полотна, белого и крашеного.