Лухан повернулся к нему, и брюнет на мгновение ошарашенно подвис, а потом расплылся в еще более широкой и гаденькой улыбочке:

– Ну ничего себе кусочек отхватила! Лу, бойся ее, она нетронутая! Причем как там, так и на губках. Наша Пэй никому не дает, так?

– Слушай, иди потусуйся где-нибудь в другом месте, ладно? – сдержанно ответил Лухан, и Ким лишь насмешливо пожал плечами, мол, «ну-как-хочешь-я-предупредил», и удалился, громко хохоча.

Девушка застыла под все еще находящимися на ее плечах ладонями парня, а сердце, которое до этого колотилось будто сумасшедшее, странно успокоилось, вернув свой размеренный темп. Зато сознание будто залило тягучим раствором, и все вокруг стало происходить значительно медленнее обычного. На ее губах появилась отстраненная улыбка, и она обвила руками его шею.

– Как тебе так удается быть популярным? – прошептала она, глядя в его удивлённые светло-карие глаза.

– Что ты делаешь, что девушки от тебя не отходят? Просто красивая внешность или что-то еще? Ты же, наверное, каждый день целуешься?

– Ты чего? – неуверенно протянул он, отпуская плечи девушки, но все еще оставаясь в кольце ее рук. – Перепила, что ли?

– Поцелуй меня, - игриво пробормотала Пэй, привстав на носочки и потянувшись к его губам. – Поцелуй при всех, и пусть прекратят меня так обзывать.

– Сбрендила? – поморщился Лухан и попытался отстраниться, но девушка крепко вцепилась в него, продолжая просить:

– Ну что тебе стоит коснуться моих губ? Это же так просто? А если противно, то можешь убедить себя другим аргументом, например, что еще никому не удавалось меня поцеловать, а ты будешь первым, ну? Ты ведь все равно бабник, какая тебе разница?

– Ну спасибо, - недовольно отозвался парень и снова сделал шаг назад, но Пэй не отступала:

– Если поцелуешь меня, я сделаю для тебя все, что захочешь!

Лухан застыл и внимательно посмотрел на нее, гадая, шутит ли она или действительно напилась до потери пульса, чтобы морозить подобную чушь.

– Тебе надо отоспаться, - наконец произнес он, а Пэй, гневно топнув ногой, затарахтела: - Я правду говорю! Мне очень нужно это, ну пожалуйста! Ты не представляешь, как это ужасно - слушать ежедневно одно и то же…

– Целовать надо того, кого любишь, - как маленькой пояснил Лухан, но девушка не слушала его, твердо уверенная, что должна раз и навсегда избавиться от досадного ярлыка «нецелованной».

Неожиданно парень склонился к ней, и Пэй, онемев, проследила за ним, чуть отклонившимся в сторону и еле-еле коснувшимся губами места на ее шее.

– Подойдет? – спросил он, и в его глазах девушка заметила насмешку.

– Ты такой же как и остальные! Такой же! – рявкнула она и отпихнула одногруппника, решительно направляясь в сторону одиноко сидящего за стойкой с другой стороны брюнета. Вот она попросит его сейчас, и он ее поцелует, не то что этот заносчивый идиот!

– Ладно-ладно! – Лухан нагнал ее и, ухватив за запястье, резко развернул к себе. – Если будешь до конца года писать мне доклады по истории финансов, так и быть, я поцелую тебя при всех, идет?

– Да! – обрадовалась Пэй, удивляясь резкой переменой настроения парня, и вновь повисла на его шее. – Сейчас? Сделаешь это?

– Не спеши так, - ухмыльнулся он и, обняв ее за талию, крепко прижал к себе, чувствуя каждый девичий изгиб и мысленно обзывая себя самым грандиозным сердцеедом на свете. Пэй была права, она известна своей невинностью и тем, что еще ни с кем не целовалась, а другие парни и вовсе между собой прозвали ее ледышкой, ведь каждый раз стоило ей пойти на свидание, и она из веселой компанейской девчонки превращалась в типичную заторможенную блондинку.