– То есть опять совершил невозможное, - улыбнулся Люциус.
– Или для тебя такого понятия нет?

– Когда-то я считал, что меня невозможно любить. Просто не за что, - признался демон.
– Все слова считал пустыми, а произносящих их – лжецами. Но после того, как моим адом стали вы, ваши… страдания, я понял одну вещь. Нет ни в одном мире ничего более надежного, чем чувство, существование которого нельзя ни измерить, ни пощупать, ни научно доказать. Только почувствовать. Оно вытащит из Бездны, вернет в мир живых, проведет туманными тропами Междумирья, заставит жить, желать, дышать. И вот тогда по-настоящему невозможного для тебя нет. Ведь тебя ждут.

Все ошарашено молчали, а тот самый демон, который, если верить Дракартию, убивал уже мертвых, голыми руками душил Чтецов, ел человечину и не брезговал ничем, идя к своей цели, ласково перебирал локоны супругов и улыбался. Все страшные ритуалы, обещанные Госпоже, все ее кошмарные миссии в обоих мирах, когда он был ее Косой, Словом и Делом, остались позади. Четыреста лет – по сотне за каждый счастливый год в родных объятиях – миновали. Теперь можно просто жить, забыв все, как страшный сон. Он больше никому ничего не должен. Ни Люциферу, ни Госпоже, ни прочим сущностям, обличенным властью. Долги отданы.

Теперь его очередь взыскивать.

Глава 139 Гек

Через несколько дней Балтазар выловил в саду Гектора. Не то, чтобы фамильяр его избегал, но стоило демону задуматься о том, что неплохо бы выяснить подробности «переехавшей» в девочек беременности, как у него находились более насущные дела. Вот и сейчас, когда он уже подхватил чертова прохвоста на руки и понес в свой кабинет для приватной беседы, перед ним появился Типпи:

– Лорды Принц и Малфой очнулись, господин!

Пришлось выпустить кошака в траву, погрозить кулаком в ответ на насмешливый, совсем не кошачий взгляд желтых глаз и отправиться в покои, отведенные Аурелиусу с Абрахасом.

– Доброе утро, господа, - невозмутимо поздоровался он, задергивая специальные занавески на окнах, чтобы свет Ока не слепил не видевшие семнадцать лет глаза.

– Мессир?
– хрипло отозвался Аурелиус, силясь поднять голову.
– Где мы?

– У меня в гостях. И нет, это не Поттер-мэнор. Название мира – Иссинавалль, а это, - он обвел рукой вокруг, - мой дом. Настоящий. Вы пробыли в магической коме семнадцать лет, - демон подошел ближе и, осторожно приподняв голову сначала Абрахаса, а потом и Аурелиуса, влил в них не слишком приятное на вкус зелье.
– А потому некоторое время будете соблюдать режим, нравится вам это или нет.

– Род?
– страдальчески спросил Абрахас.

– В полном порядке, - ухмыльнулся Балтазар.
– Люциус справился. Воспитание наследника Дракониуса вам вряд ли понравится, но в остальном…

– Спасибо, мессир.

– За что именно?

– За то, что не оставили наши Рода.

– Я был мертв, господа. Так что спасибо скажете собственным наследникам.

Аурелиус с Абрахасом переглянулись.

– А… - подал голос Принц.

– Северусом тоже можно и нужно гордиться, - тут же ответил Балтазар.
– Лорды Принц и Малфой навестят вас чуть позже. А пока отдыхай…

– Дедушка!

В распахнутую дверь ворвалось молодое поколение и тут же замерло, сраженное недовольным взглядом холодных серых глаз Абрахаса Малфоя.

– Молодые люди, - холодно процедил лорд, подтягиваясь на руках, ложась на подушки выше.
– Вижу, никто не соблаговолил объяснить вам, что спальня главы рода – совершенно не то место, куда можно врываться без разрешения.

– Простите… - Драко мучительно покраснел. К отцу он никогда не врывался, но вот на Иссинавалле расслабился. Уж больно непринужденно вел себя дома мессир.

Блейз во все глаза разглядывал бледного Аурелиуса. То, что лорды лежат в одной постели, никого не удивило – отцы тоже всегда спали вместе.

– Манеры, наследник! Пойдите прочь и ждите, пока вас позовут!

Драко взял себя в руки, церемонно поклонился и вышел. Блейз поступил так же. Гарри с Хешшш где-то гуляли, а потому разнос их не коснулся.