Но то раньше. Сейчас, после боя, эти страхи уже не казались существенными. Своих проблем хватает. Ступни обожжены и болят, сил практически нет, можно только дышать и тихонько двигать конечностями, тело потряхивает - последствия разложения избыточного адреналина. Общее самочувствие - будто вчера в одиночку выпил две бутылки водки и разгрузил два вагона с цементом. Полный капут... Как я ухитрился заснуть в таком состоянии - даже не знаю. Наверное, сработали какие-то защитные механизмы от матушки природы, которые заставили мое тело вырубиться.

Когда я открыл глаза, стало уже чуточку полегче. Только ступни болели нестерпимо и очень хотелось пить.

– Проснулся командир?
– Раздался откуда-то сверху голос Аэртона.
– Как вы себя чувствуете, спасатели?

– Хреново, если обойтись без мата, - тихо сказал я.
– Бывало и получше.
– Рядом что-то простонал Витя.

– Меня тоже потрепало, - совсем по-человечески пожаловался корабль. Даже на секунду показалось, что он сейчас скорбно вздохнет.
– Пока в прыжок не ушел, меня тройсы из девяти плазменных пушек жгли. Щиты - в хлам, корпус слегка поврежден. Но ничего, я еще в строю. Чем вам помочь?

– Воды бы, - откуда-то сбоку попросила слабым голосом Юннис.

– Вода есть, - радостно отозвался Аэртон.
– Только дистиллированная, к сожалению. Но вам надо до камбуза добраться. Я сейчас включу свет.

Сверху, постепенно прибавляя в яркости, засветились уютным желтым светом круглые световые панели. Мы лежали на сером гладком полу в пустой камере с ровными гладкими стенами и какими-то отверстиями у потолка. За ней виднелся отошедший в сторону массивный люк и открытый проем, выходящий, по-видимому, в коридор.

– Камбуз налево по коридору жилого отсека через двадцать метров. Я открою туда дверь. И это...вы из шлюза как-нибудь постарайтесь, пожалуйста, выползти. Мне обработку провести надо, - просительно добавил корабль.
– Тут кают-компания недалеко, там диванчики и кресла мягкие, лежать удобно.

– Я за водой схожу, - неожиданно отозвалась Элис.
– Мне вроде получше, чем вам.

Глядя на то, как северянка, с трудом перебирая обожженными ногами и держась за стену, пошла за водой, я бы не сказал что ей сильно лучше, чем остальным. Но если она хочет проявить инициативу и позаботиться о коллективе, то кто против? Я лично за. Вообще за прошедший бой Элис у меня плюсик себе в карму заработала.

Отсутствовала провидица довольно долго, я уж заждался. Но вот в коридоре послышалось шарканье и в открытый шлюз наполовину вползла Элис с большой коричневой флягой.

– Пей, - первой подобралась она к Вите. Логично, ему тяжелее всех досталось.

– Вот, возьми, - я протянул девушке упаковку ибупрофена, которую еще перед боем привязал к щиколотке ноги.
– Пусть запьет пару таблеток. Фигня, конечно, но лучшего болеутоляющего у меня нет. Не доводилось промедола держать в руках.

Потом мы долго пили воду, опустошив все запасы Элис и приняв каждый по две таблетки лекарства. А затем, матерясь и постанывая, перебирались в кают-компанию.

Аэртон не соврал, там было всяко лучше, чем в шлюзе. Комната с искусственной отделкой "под дерево" из неведомого материала, похожего на пластик, большой овальный стол в центре, длинные и широкие угловые диванчики вдоль стен, кресла, у стола стулья. На стенах какие-то приборы, огонечки перемигиваются, есть встроенный экран. Лепота...

– Сто лет на диване не лежала, - блаженно растянулась на мягком Юннис.
– Народ, я понимаю, что вас надо лечить, особенно Витю. Но мне нужно хоть немного в себя прийти, я сейчас просто не могу.

– Я понимаю, - отозвался Витя. Ноги его выглядели страшновато, все в черно-бордовой корке, но парень держался - Потерпим, Юннис, сейчас откат нас доконает.

– Аэртон, поесть есть чего?
– Спросил я.

– Только аварийные пищевые брикеты, вся остальная пища пропала. Всего десяток брикетов остался. Поймите, я ждал спасателей очень долго... Я вам приготовлю кашу на четверых, только с камбуза заберите.

– Не до жиру... Готовь, съедим и скажем спасибо за то, что есть.

Каша из брикетов действительно оказалась гадостью. На вид и вкус как несоленый разваренный геркулес на воде, консистенции чуть жиже оконной замазки. Но мы съели всю кастрюльку, которую приволокла Элис. А потом снова дали храпака.

Проснулась наша компания через несколько часов все еще слабой, но уже отдохнувшей. Жизнь потихоньку налаживалась у всех кроме Вити, которому стало хуже. У парня поднялась температура, лицо было нездоровым, его сильно знобило - давали о себе знать обширные и до сих пор необработанные ожоги на ногах. Пришлось Юннис заняться его лечением в первую очередь - с формулировкой "платят все кроме Виктора". Вооружившись флягой с водой и обрывком пижамы, она аккуратно обмывала его раны, шепча пожелание исцеления. А из нас опять вытягивало силы, что ощущалось весьма заметно, поэтому до полного выздоровления процесс не довели, но более-менее привели парня в нормальный вид, сбив жар и превратив запекшуюся черную корку в хоть и некрасивую, цвета вареной колбасы, но кожу. Заодно Юннис немножко подлечила и остальных, пострадавших менее серьезно.