Песенник
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

Ю. Визбор

Ты у меня одна

Ты у меня одна, Словно в ночи луна, Словно в году весна, Словно в степи сосна. Нету другой такой Ни за какой рекой, Нет за туманами, Дальними странами. В инее провода, В сумерках города. Вот и взошла звезда, Чтобы светить всегда, Чтобы гореть в метель, Чтобы стелить постель, Чтобы качать всю ночь У колыбели дочь. Вот поворот какой Делается с рекой. Можешь отнять покой, Можешь махнуть рукой, Можешь отдать долги, Можешь любить других, Можешь совсем уйти, Только свети, свети! 1964

П. Вегин

Уходя, оставьте свет

Уходя, оставлю свет В комнатушке обветшалой, Невзирая на запрет Правил противопожарных. У любви гарантий нет — Это очень скверно, братцы, Но, уходя, оставьте свет В тех, с кем выпадет расстаться! Жаль, что неизбежна смерть, Но возможна сатисфакция: Уходя, оставить свет — Это больше, чем остаться.

Ю. Кукин

Гостиница [2]

Ах, гостиница моя, ах, гостиница! На кровать присяду я — ты подвинешься, Занавесишься ресниц занавескою… Хоть на час тебе жених — ты невестою. Занавесишься ресниц занавескою… Я на час тебе жених — ты невестою. Бабье лето, так и быть, не обидится, Всех скорее позабыть, с кем не видимся. Заиграла в жилах кровь коня троянского, Переводим мы любовь с итальянского. Наплывает слов туман, а в глазах укор, Обязательный обман — умный разговор. Сердце врёт: «Люблю, люблю!» — на истерике, Невозможно кораблю без Америки. Ничего у нас с тобой не получится. Как ты любишь голубой мукой мучиться! Видишь, я стою босой перед вечностью, Так зачем косить косой — человечностью? Коридорные шаги — злой угрозою, Было небо голубым — стало розовым… А я на краешке сижу и не подвинулся… Ах, гостиница моя, ах, гостиница! Октябрь 1965, Темиртау

2

Мне хотелось написать песню живую и немного «под Клячкина», заодно поиронизировать над псевдоглубокими образами на мелких местах. То, что у меня получилось, ребята-геологи, жившие в общежитии, назвали «Песней весёлого командированного». Песня написана за час. Когда все ушли в кино.

Юрий Кукин

Ю. Кукин

За туманом

Понимаешь, это странно, очень странно, Но такой уж я законченный чудак: Я гоняюсь за туманом, за туманом, И с собою мне не справиться никак. Люди сосланы делами, Люди едут за деньгами, Убегают от обиды, от тоски… А я еду, а я еду за мечтами, За туманом и за запахом тайги. Понимаешь, это просто, очень просто Для того, кто хоть однажды уходил. Ты представь, что это остро, очень остро: Горы, солнце, пихты, песни и дожди. И пусть полным-полно набиты Мне в дорогу чемоданы: Память, грусть, невозвращённые долги… А я еду, а я еду за туманом, За мечтами и за запахом тайги. 2 июня 1964 Товарный поезд «Ленинград-Шерегеш»

Е. Клячкин

Фишка № 2

Я был мальчишка глупенький и темноту любил. Еще любил я девочек и так-то вот и жил. Мы встретились с ней вечером — она была смела: губами ли, руками ли — она меня взяла. Растаял, как конфета, я, влюбился, как дурак. Готов мою неспетую таскать я на руках. Насилу дня дождался я — и вот она пришла… Широкая и плоская, как рыба-камбала. Глаза — как две смородины, а ротик — словно щель. Ой, мама моя, Родина, ой, где моя шинель. С тех пор — к чертям романтику, знакомлюсь только днем. А если выйдет — вечером, то лишь под фонарем. Март 1962

В. Цветков и Ю. Тишкин

Заплутали мишки, заплутали…

Ты скучаешь — вата валит с неба, По неделям вьюги и метели. У дороги домики под снегом Будто белые медведи. Заплутали мишки, заплутали! Заблудились в паутинках улиц И большой медведице как маме В брюхо звездное уткнулись. Молоком течет по снегу ветер Обдувая сгорбленные крыши, Будто белых маленьких медведей Мама языком шершавым лижет. Заплутали мишки, заплутали! Заблудились в паутинках улиц И большой медведице как маме В брюхо звездное уткнулись. Ты скучаешь — вата валит с неба, Всю неделю вьюги и метели. У дороги домики под снегом, Будто белые медведи. Заплутали мишки, заплутали! Заблудились в паутинках улиц И большой медведице как маме В брюхо звездное уткнулись.

Ю. Кукин

Осенние письма

Потянуло, потянуло Холодком осенних писем, И в тайге гремящий выстрел Ранил птицу и меня. Думал, все во мне уснуло, Не важны ни боль, ни смысл… Защемило, затянуло В печь осеннего огня. Что же делать, что же делать? Постучаться в ваши двери И, как будто от убийцы, От себя себя спасать? Первым к вам войдет отчаянье, Следом я — ваш Чарли Чаплин, Жизнь, как тросточку, кручу я, Сделав грустные глаза. Невезенья, неурядиц Стал замерзшим водопадом. Мне тепла от вас не надо, Не тревожьте водопад! Только осень — листопадом, Только ты — последним взглядом. Я ж просил тебя: «Не надо», — Всё вернули мне назад. Уезжал в зеленый омут, Убегал в волшебный город, И прыжкам сквозь арки радуг Сам себя тренировал. Знал же, знал, что не поможет, Приобрел ненужной ложью Пустоту ночей бессонных И восторженных похвал. Потянуло, потянуло Холодком осенних писем, Желтых, красных, словно листья, Устилающие путь. И опять лицом в подушку — Ждать, когда исчезнут мысли, Что поделать? Надо, надо Продержаться как-нибудь… 1965

М. Ножкин

Если зуб разболелся вдруг…

Пародия на «Песню о друге» В. Высоцкого
Если зуб разболелся вдруг, Если боль невтерпеж, так что ж, Ты тогда не кричи — лечи Существуют врачи. Ты к врачу на прием бегом, Прямо в кресло садись — держись, В общем как на себя самого Положись на него. Если врач не мастак, а так. Понимает в зубах, не ах. Если сразу не разберешь, Плох он или хорош! Ты не сразу за дверь, проверь. Не бросай одного его Пусть он даже не в зуб ногой Будешь знать кто такой. Ты врачей не брани, они Хоть кричи не кричи — врачи. Ты не знаешь с каким трудом Получают диплом! Но бывает средь них иной Пусть хоть стаж не ахти какой, Но такому, как он палачу Зуб любой по плечу. И когда ты к нему больной, Пусть он был и хмельной и злой, И твой зуб из последних сил Материл, но тащил! И неважно, что был он груб, И что вырвал здоровый зуб. Ты не сразу поймешь, не вдруг — Это истинный друг.