При его появлении кто-то крикнул и мертвецы, бросив лопаты, стали строиться. Дирк лишь махнул им рукой, и те вернулись к работе. Лопаты мелькали в их руках, как лопасти авиационного двигателя. Профиль траншеи менялся на глазах и Дирк позволил себе постоять несколько минут, наблюдая за оживленной работой. Никакому взводу было не по силам возвести рубеж так быстро, за считанные часы.

День выдался теплый, но никто из солдат не снял кителя, некоторые лишь закатали рукава. Бледные лица были совершенно сухи, ни капли пота. В работе не принимали участия только штальзарги, их огромные ковшевидные руки, вооруженные обоюдоострыми когтями, здесь не годились. Слишком уж неуклюжи для такой работы. Да и попробуй заставь штальзарга копать, если ты не тоттмейстер… Кейзерлинг расположил великанов своего отделения поодаль, и те возвышались неподвижными серыми статуями, равнодушно глядя себе под ноги.

– Все в порядке, ефрейтор? – спросил Дирк у Карла-Йохана, подходя ближе.

– Так точно, - отозвался заместитель, - Успеваем. Между прочим, у нас уже почин.

Сам Карл-Йохан не работал, лишь наблюдал за тем, как орудуют лопатами другие.

– Умудрились ухлопать лягушатника? Да где ж вы его раздобыли? Мы всего два часа как расположились.

– Второе отделение постаралось, - ухмыльнулся обычно серьезный Карл-Йохан.

– Юнгер, конечно?

– Он.

Юнгер негласно считался лучшим снайпером взвода, так что Дирк не собирался удивляться. Это было в его манере.

– Но до французских позиций километров пять.

– Наблюдатель на нейтральной полосе. В воронке сидел. Две тысячи триста метров. Я сам запись в снайперской книжке заверил. Точно в яблочко.

Юнгер, как и прочие снайпера, предпочитал использовать на больших дистанциях громоздкий «T-Gewehr», тринадцатимиллиметровое противотанковое ружье, обладающее невероятно сильным боем. Тяжелая бронебойная пуля, способная с близкой дистанции пробить двадцать миллиметров танковой брони, попадая в человеческое тело, не оставляла раненных. Но Юнгер был требователен даже к себе, так что «в яблочко» бил при любой возможности.

Дирк подумал о том, что французам еще повезло – противотанковое отделение Херцога расположилось где-то на заднем краю только наметившегося укрепрайона «Веселых Висельников», иначе бы давно включилось в соревнование, и одним наблюдателем для французов бы не закончилось. У противотанковой винтовки модели «Т» небольшой ресурс ствола, но танки штурмовой роте «Висельников» попадались довольно редко, поэтому тоттмейстер Бергер время от времени разрешал ребятам Херцога развлечься.

– Передай Юнгеру мою благодарность. Но если он еще раз возьмется за оружие до того, как подготовит рубеж, поставлю его таскать ящики с патронами.

– Ясно.

– В остальном все тихо?

– Практически, - Карл-Йохан показал большим и указательным пальцами что-то маленькое, размером с пистолетную гильзу, - Были три делегации. Из двести четырнадцатого.

– Превосходно. Хорошо же в полку за порядком следят, если нижние чины бегают как тараканы белым днем… Без осложнений?

– Все чисто. Как узнали, кто мы, улепетывали быстрее, чем от лягушатников накануне.

– Добро. На будущее – делегации гонять к черту. Они нам тут еще устроят… Спасибо, хоть не солдатские комитеты. Хотя и до этого дойдут рано или поздно.

Дирк сел на корточки и взял со свежего бруствера горсть земли, сам не зная зачем. Земля была прохладной и липкой. Не удивительно для апреля в этих краях. Он покатал слизкие комья по ладони. Ощущение было неприятным, но запах свежей земли успокаивал.

Карл-Йохан истолковал этот жест по-своему.

– Хорошо бы углубиться, - сказал он, - До заката успеем.

– Ни к чему. Я думаю, уже завтра мы будем сидеть во французских окопах. Мейстер не из тех, кто медлит. Вы знаете мейстера.

– Я знаю мейстера.

– Пойду к нему. Доложусь.

Как из-под земли выскочил Шеффер, молчаливый и исполнительный денщик. Дирк позволил ему двигаться следом, на некотором удалении. Польза от этого вряд ли была, но Шеффер в глубине души полагал, что его задача – сопровождать своего унтера в любой ситуации и в любое время суток. Разубедить его в этом было невозможно, Дирк не особенно и пытался. Нравится виться хвостом – пускай. Иногда, когда возникала необходимость быстро передать указание кому-то из командиров отделений или соседних взводов, Шеффер справлялся с этим лучше любого курьера из отделения управления Зейделя.

Дирку не требовалось спрашивать, где тоттмейстер Бергер. Он ощущал присутствие своего мейстера безошибочно, как магнитная стрелка компаса ощущает северный полюс. Или как собака чувствует, где находится хозяин.

Дирк уверенно направился к неглубокой впадине, поросшей редким, но достаточно густым орешником. Расположить там пункт управления было неглупой идеей, Зейдель выбрал верное место. Конечно, отсюда до передовой добираться добрый час, зато французская полевая артиллерия не представляет особых хлопот, да и пули в случае чего залетать не будут. Для мертвецов особой роли нет, но живые люди любят спать в палатке, а не в сырой земле или провонявшем бензином танке.