Мертвый Майор удовлетворенно кивнул, рассматривая свой топор.

– Именно так. Уродства новых Гаргантюа, явные и скрытые, были столь многочисленны и страшны, что программу пришлось остановить. Лебенсмейстеры поняли, что заигрались. От их усилий вышли лишь сырые комки плоти, пусть наделенные невероятной силой и живучестью, но столь отвратительные и, в придачу, столь безмозглые, что даже наибольших оптимистов скрючило, когда они увидели эти образчики обновленной германской расы.

– Их можно было бы направлять на фронт.

– Едва ли. Они не способны к выполнению даже простейших приказов. Примитивные животные, лишенные инстинкта самосохранения. Даже цепная собака куда умнее. От них не было бы толку на поле боя.

– Судя по мундиру, в который был одет этот парень, французы так не считают.

– Но даже у них достаточно мозгов чтобы понимать – некоторые игрушки не случайно стоят на самой высокой полке. Думаю, перед нами один из несчастных образцов аналогичной программы, скорее всего один из последних в своем роде.

– Это обнадеживает. Я бы не хотел столкнуться со взводом подобных громил.

– Шанс ничтожен. Куда больше я бы опасался фойрмейстеров, если, конечно, разведка Мердера не отличается склонностью к фантазиям.

– Я тоже, - сказал Дирк.

Он с трудом нашел свое ружье, погребенное под французскими телами, и перезарядил его. Палицу отыскать не удалось, но он подыскал ей замену в виде прочного стального прута длиной в пару локтей, заточенного с одной стороны, имеющего противовес и поперечину. Предыдущему хозяину импровизированная пика послужила не лучшим образом, но сейчас это не имело значения. Дирк был уверен, что быстро привыкнет к новому оружию.

За время передышки «Висельники» не сидели на месте. Толль проверял давление азота и огнесмеси в своих резервуарах, регулируя сложную систему подвески. Юльке, успевший запастись трофейными гранатами, второпях минировал «на бечевку» проход. Жареный Курт проворно поправлял иззубренную кромку своего кинжала о снарядный ящик. Каждый «Висельник» знал, что лишняя минута в чужих траншеях – это смертельная опасность, и использовал ее с максимальной эффективностью. Им не требовалась еда или отдых, и это позволяло экономить время, главный ресурс штурмовых отрядов.

Сверившись со схемой, Дирк счел возможным сообщить своему отряду хорошие новости:

– Мы практически добрались до конечной точки. Метров через пятьдесят должны найти один из главных путей сообщения, уходящий вглубь обороны. И перекрыть его в глубину не меньше чем на двести метров.

– Сложновато будет без подмоги, господин унтер, - сказал Юльке, надевая шлем, скрывший его непослушные вихры и провал вместо глаза, - Мы не знаем, где Клейн и его уцелевшие пулеметы. Если они завязли на другом фланге…

Юльке не закончил, но и без того Дирк понимал, что имеет в виду гранатометчик. Удержать две сотни метров, и не второстепенной траншеи, а одной из главных магистралей внутри французских укреплений, имея пять мертвецов – задача практически безрассудная. Французы, сколь ни были бы они напуганы и разобщены, никогда не бросят на произвол подобный проход, имеющий сейчас важность стратегического. Без пулеметов им не удержать его. «Висельники», ждущие приказов Дирка, понимали это не хуже него самого.

– Трижды не умирают, - сказал он, надеясь, что голос звучит достаточно беззаботно, - И потом, нам не придется торчать там долго. Мы дождемся штальзаргов Кейзерлинга, эта линия под их ответственностью. Оставим их там, а сами пойдем дальше. Нас еще ждет штаб.

Дирку хотелось бы знать, куда подевались штальзарги, и способны ли они еще выполнять боевую задачу. Но делиться сомнениями с подчиненными – верный способ снизить боевой дух в штурмовой команде.

– Железо и тлен! – возвестил он, потрясая оружием.

И почувствовал, как становится легче в груди, когда «Висельники» ответили ему дружным ревом.

ГЛАВА 9

На свете живут всемогущие люди

и немощные, бедные и богатые,

но их трупы воняют одинаково.