– Если ты, старая женщина, потеряла стыд, то я нет. Я стыжусь своей наготы, даже перед такой бесстыжей ведьмой, как ты. Но ещё более мне стыдно перед невинностью этой девушки.

– Она унесёт твой стыд, ты же облачись в её невинность.

– Зачем девушке носить изодранные мужские лохмотья, того, кто заблудился в горах в такую ночь?

– Возможно, чтобы облегчить его ношу, а также согреться. Бедняжка дрожит от холода.

– Ну, а если мне станет холодно, что мне тогда делать? Тебе меня не жаль? Моя одежда - это всё, что у меня есть сейчас на этом свете.

– Чем меньшим обладаешь ты, тем менее ты этим одержим. Чем большим обладаешь ты, тем более ты этим одержим. Чем более ты одержим, тем меньше ценен. Чем менее ты одержим, тем больше ценен.

Пойдём отсюда, дитя моё.

Она взяла девушку за руку и собралась уходить. Сотни вопросов наполняли мой ум, но лишь один сорвался с моих губ:

– Прежде чем ты уйдёшь, женщина, не будешь ли ты так добра, сказать мне, далеко ли я нахожусь от вершины?

– Ты - на краю Чёрной пропасти.

Их тени мелькнули в последний раз, когда они вышли из пещеры и исчезли в ночи. Волна холодного воздуха обдала меня с головой. За ней последовали ещё более тёмные и ещё более холодные волны. Казалось, что стены пещеры дышат холодом. Меня начало трясти. Мысли проносились в голове: бараны, пасущиеся на камнях, насмешливый пастух, эта старуха с девушкой, я, голый, в синяках и ссадинах, голодный, холодный, в полубреду, в этой пещере, на краю пропасти... Близок ли я к своей цели? Доберусь ли я до вершины? Кончится ли когда-нибудь эта ночь?

Однако постепенно я начал приходить в себя, и тут услышал лай и увидел перед собой свет.

– Видишь, как благосклонна к нам Судьба, возлюбленная моя? Никогда не ропщи на Судьбу.- Голос принадлежал старику, сгорбленному, с длинной бородой и трясущимися коленями. Возглас его был обращён к женщине, такой же древней, как он, беззубой, лысой, тоже сгорбленной и трясущейся. Не обращая на меня внимания, он продолжал всё тем же голосом, который, казалось, с трудом вырывался из горла.- Превосходные хоромы для нашей первой брачной ночи и чудесный посох взамен того, что ты потеряла. С таким посохом ты больше никогда не споткнёшься, возлюбленная моя.- Он поднял мой посох и отдал ей. Она склонилась над ним, поглаживая морщинистой рукой. Затем, будто только сейчас заметив меня, он добавил.
– Путник сейчас уйдёт, любовь моя, и мы останемся одни и насладимся волшебными снами.

Его слова, подкреплённые рычанием собаки, прозвучали для меня как приказ, которому я был не в силах противостоять. Исполненный ужаса, я наблюдал за происходящим, будто во сне, и я встал и направился к выходу из пещеры, пытаясь произнести хоть слово, чтобы защитить себя. Наконец мне это удалось:

– Вы взяли мой посох. Неужели вы будете так жестоки, что выгоните меня из пещеры, которая является моим прибежищем на эту ночь?

– Блаженны – не имеющие посоха, и бо не собьются они с пути. Блаженны – бездомные, и бо они – уже дома. И только заблудившимся, таким, как мы, н ужен посох. И только привязанным к дому, таким, как мы, н ужен дом.

Так они пели, готовя себе ложе, вонзая длинные ногти в землю и разравнивая её. Они пели, не обращая на меня внимания. Я закричал:

– Взгляните на мои руки! Взгляните на мои ноги! Я - странник, сбившийся с дороги, потерявшийся на пустынном склоне. Я кровью умастил свой путь. Я не знаю, куда идти дальше по этой горе, так хорошо знакомой вам. Вы что? Не боитесь кары Небесной? Дайте мне хотя бы ваш фонарь, если уж не разрешаете мне остаться в пещере этой ночью!

– Любовь невозможно опустошить. Свет невозможно разделить. Люби и увидишь. Свети и будешь. Когда закончится ночь, и погаснет день, а З емле насту пит конец, к уда отправится путник? Найдё тся ли тот, кто отправится в путь?

Я решил прибегнуть к мольбам, хоть и понимал, что от этого будет мало прока, поскольку непреодолимая сила выталкивала меня из пещеры:

– Добрый старик, добрая женщина! Я окоченел и еле разговариваю от усталости, я не буду для вас ложкой дёгтя в бочке мёда. Я тоже когда-то вкусил любви. Я оставлю вам мой посох и моё убежище, которое вы выбрали для вашей брачной ночи. Но лишь об одном прошу вас взамен: поскольку вы не даёте мне ваш фонарь, не будете ли вы столь любезны проводить меня к выходу из пещеры и указать мне путь к вершине? Я потерял направление и равновесие. Я не знаю, высоко ли я забрался и сколько мне ещё идти.

Не обращая внимания на мою просьбу, они продолжали петь:

– К то поднялся так высоко, остался внизу. К то решил, что других обогнал, отстал. Слишком чувствительный лишился чувств, к расноречивый остался без слов и говорить перестал. Прилив и отлив - лишь течени е одно . Без указателей выйдешь туда, куда надо. Тому, кто отдать готов, будет сполна воздано. А слишком великому всё будет мало.