Нацу обнял Люси своими крыльями, словно пытаясь оградить ее от всех бед.

— О чем ты?

Кана неотрывно смотрела в глаза королевы, и Люси казалось, будто ведьма упорно что-то искала и не могла найти, выворачивая всю ее душу наизнанку. Настолько пронизывающим был ее взгляд.

Несильный порыв ветра ворвался в приоткрытое окошко хижины, тревожа своим касанием ловцы снов и амулеты. По комнате разнесся перезвон, который звучал подобно предсмертному набату.

Бах. Бах. Бах.

— Я говорю о самой кровавой войне в истории королевства, — выдохнула Кана, опустив глаза к картам. — О гражданской войне с людьми и драконами, которые несут черные знамена. Кажется, ваше величество, их сейчас называют „Тартарос“.

Бах.

***

„Господин, я выполнила ваше поручение. Королева Люси Хартфилия отныне не сможет вынести ребенка, ибо моя черная магия будет препятствовать этому. Мы можем приступать к следующей части нашего восстания, и я жду ваших следующих указаний.

С безграничным уважением, С.“.

***

«Сегодня, 20.09.780 г., прошло ровно два года с момента реализации плана „Дракон“. С того времени ряды нашей армии расширились, и нашими братьями и сестрами стали и волшебники, и ведьмы, а союз с королевствами гномов и великанов лишь укрепил наши позиции. Революционная армия крепнет, вбирая в себя живительные соки непоколебимой веры, мужества и отваги. И мы не отступим до самого победного конца!

Осталось лишь набраться терпения, и через два года вы увидите головы короля и королевы на пиках дворцовой площади.

Я, Мар Де Голль, ваш брат и друг, это обещаю!

Через два года операция „Дракон“ достигнет своего апогея!»

***

Люси сидела на берегу озера пещеры „Светлячков“, тревожа водную гладь посланными в полет „блинчиками“. Лебеди свысока смотрели своими маленькими черными глазами в сторону девушки, стараясь держаться подальше от расходящихся кругов, а светлячки, похоже, чувствовавшие тревогу королевы, кружили вокруг нее, сияя ярче, чем когда-либо. Она была счастлива, что Нацу показал ей вход в пещеру в Алом королевстве. По крайней мере, теперь от своих тревог она могла убегать в знакомые места, которые волшебным образом дарили ей такой нужный сейчас покой. И неважно в каком она была платье, неважно, какое королевство было за плечами. Здесь она была самой собой.

— Так и знал, что найду тебя здесь.

Нацу сел рядом с ней, устремив взгляд на озеро, в котором отражалась и луна, и солнце, и мириады звезд.

— Это так странно, Нацу, — тихо проговорила Люси, вытянув вперед руку, ту самую, на котором сияло платиновое кольцо. — Проблемы, которые когда-то казались неразрешимыми… Вроде того, что я скрывала дружбу с врагом от собственных родителей, что я влюбилась в него и не знала, чью сторону принимать. Проблемы многовековой войны, смерти родителей, внезапно упавшей на плечи ответственности перед страной. Даже то, что когда-то я должна была отречься от голоса сердца и пойти против тебя… Все это сейчас кажется таким глупым и незначительным по сравнению с осознанием того, что у меня не может быть детей. Наверное, именно в такие моменты, когда в твоей жизни появляются непреодолимые стены, ты понимаешь, насколько все остальное ничтожно.

— Что ты этим хочешь сказать? — с улыбкой спросил Нацу.

Королева усмехнулась, соскочив с места, и повернулась к нему лицом. В глазах ее пылала решимость, в движениях — ни капли сомнения. Быстро наклонившись к нему, она вытащила из черных ножен короля длинный меч из драконьей стали. Красивый, величественный. Королева крепко обхватила рукоять, встав в боевую стойку. Взгляд дракона встретился с взглядом человека.

— Мы будем сражаться, — твердо проговорила Люси. — Мы не позволим разрушить то, что нам дорого. Кровью и потом, но мы победим.

Король кивнул, напрягшись каждой клеточкой тела. Огромный дракон предстал в пещере „Светлячков“ с темно-красной чешуей, раскидистыми мясистыми крыльями и глазами, наполненными янтарем.

В тот день лес Пылающего дракона содрогнулся от громкого, заставляющего стыть кровь в жилах рыка короля драконов.