— Что же это за лжец? Мне уже стоит ревновать? — проговорил Нацу, наклонившись к девушке.

— Не думаю, ваше величество, — прошептала в губы дракона королева. — Вы не сможете тягаться в силах с этим лжецом. Он слишком хороший боец.

— Правда? — усмехнулся Нацу, уже готовый накрыть губы девушки в поцелуе, однако острое лезвие искусно отделанного кинжала не позволило ему осуществить задуманное.

— Правда. Вот только порой его тщеславие застилает ему глаза.

Нацу посмотрел вниз, туда, где облаченная в кожаную перчатку рука крепко сжимала рукоять кинжала. Улыбнувшись, он встретился взглядом с глазами Люси.

— Но вы должны знать, ваше величество, подобная власть находится лишь в ваших руках. Никто более не сможет приставить кинжал к моей шее.

Люси мягко улыбнулась, коснувшись губами губ дракона, и отстранила руку.

— Я рада это слышать, — прошептала девушка, сделав шаг назад. — Я не переживу, если с тобой что-то случится.

— Люси, наш план сработает. Никто никогда не сможет причинить вред моей семье.

— Я на это надеюсь, — проговорила королева. Она обхватила руку мужа и повела его к краю озера, туда, где был расстелен плед с принесенной сюда едой. Удобно устроившись в объятьях дракона, Люси устремила свой взгляд на мирно плавающих лебедей, которые не выказывали никакого внимания к сидевшим на берегу людям.

— Так значит проклятие? — разорвал установившуюся между ними тишину Нацу.

Люси кивнула.

— Да, Грандина сказала, что кто-то наложил на меня древнее проклятие ведьм. И не сложно догадаться, кто это был.

— Та ведьма со свадьбы?

— Да… Господи, как же я тогда не поняла, что что-то было не так! Кто в здравом уме подойдет к королеве и предскажет ей такой ужас? Наверняка она была из „Тартароса“.

Нацу крепче обхватил талию Люси.

— Она сказала, как можно будет разрушить проклятие?

— Да, — прошептала девушка. — Нужно найти наложившую его ведьму. Только она сможет разрушить чары.

Нацу повернул голову, встретившись взглядом с Люси, и твердо проговорил:

— Мы обязательно ее найдем. Я тебе обещаю.

Люси улыбнулась, коснувшись рукой щеки дракона, и мягко провела кончиками пальцев по шершавой поверхности чешуек.

— Я знаю, Нацу. И я верю в нас, — Люси приподнялась, потершись кончиком носа и нос мужа. — Я сомневалась, я это признаю. Было время, когда я действительно считала, что мы не сможем ничего сделать, но сейчас мое сердце свободно от сомнений. Я люблю тебя, Нацу. И я знаю, что ты любишь меня. А разве могут стоять какие-то преграды между истинной любовью?

Она обхватила лицо мужа, втянув его в трепетный, наполненный всей силой их любви поцелуй. Она запустила руки в его растрепанные волосы, вдруг осознав, что именно им сейчас было нужно и, словно ведомая шестым чувством, стянула с плеч дракона черный жилет, позволив себе отдаться внезапно накатившему тайфуну. Ни разу в жизни она не ощущала такого жара и страсти и, казалось, что ее сердце готово было вырваться из грудной клетки от горячих прикосновений родных ладоней, от жадных поцелуев и крепких объятий.

Она отдавалась этому потоку чувств, словно вновь рождаясь и умирая. Снова и снова, готовая пройти все это вместе с Нацу.

И они не обратили внимания на круживших над головой светлячков и неяркое сияние серебристой пыльцы.

Войти в дом умершей феи могут только избранные.

Люди, которым суждено изменить историю.

И если их мотивы чисты, а сердца лишены сомнений, тогда, по легенде, может произойти чудо, и дух умершей феи появится всего на несколько мгновений. Но этих мгновений может хватить, чтобы она смогла преподнести Избранным дар в виде своей пыльцы. Пыльцы, которая, по преданию, способна лечить болезни и недуги, забирать смертельно больных существ из лап смерти и даже даровать бессмертие. Но никто не знает, правда это или нет, ведь уже как несколько веков никто не находил домов умерших фей… Возможно, это всего лишь миф.

***

Алый Фиор был погружен в пугающую тишину. Казалось, будто город вымер, и не было слышно ни привычного тихого говора редких горожан, ни стука пивных кружек в баре „Три дракона“, ни песен, ни стука каблуков прекрасных танцовщиц. Казалось, даже природа в эту ночь решила умерить свой голос, привнеся в королевство штиль и безоблачное небо. Лишь ярко-красные звезды сияли на темном небосводе. Это было неудивительно. Сегодня днем Алый Фиор узнал о нападении гномов и великанов и, не ожидавший подобных действий, был застигнут врасплох. По последним сводкам, погибло более тысячи людей и драконов.