Наконец, когда волосы Эли были заплетены в прическу, которую она хотела, а Хару, окончательно растрепав свои светлые пряди, умостился на груди отца, дверь комнаты отворилась, и вошел старший сын. Хотару выглядел возбужденно, с сияющим взглядом свело-карих глаз и румянцем на щеках. Люси в который раз поразилась сходству своего старшего сына с отцом.

— Что-то случилось? — спросил Нацу, заметив состояние сына.

Хотару кивнул.

— Мам, пап, вы не поверите, — проговорил он, широко улыбнувшись. — Я гулял по лесу и набрел на дерево аксиса! А там дверь! Представляете, в дереве дверь! Я вошел, а там огромный грот! С водопадом!

Люси и Нацу шокировано переглянулись, синхронно проговорив:

— Не может быть!

Солнце заглянуло в окна летнего дворца королевской семьи, мягким касанием пройдясь по ряду стоявших на камине фотографий в золотых резных рамках. На секунду остановилось на фотографии новорожденного младенца, который улыбался в магическую камеру, сияя своими светло-карими глазами. Прошелся по фотографиям похожим друг на друга как две капли воды близнецам, которых возможно было различить лишь по цвету волос. Здесь же была фотография короля и королевы, которые сжимали в своих объятьях пятилетнего Хотару; были фотографии, где Эли и Хару играли в салки, и где вся семья сидела на пикнике.

Это был долгий и тернистый путь. Но в конечном итоге, они нашли свое „долго и счастливо“.

The End.

Примечание к части * Хотару - с яп. "светлячок"

Хочу поблагодарить LeonS, которой, собственно, я и посвящаю данный бонус. Спасибо за твои труды и за то, что всего одной иллюстрацией ты подарила мне идею для продолжения.

История вышла объемной, но я надеюсь, что ее было интересно читать.

С любовью, ваша Куро