Предложение было интересным, да и обижать полковника категоричным отказом не хотелось, поэтому Ричард только утвердительно кивнул:

– Да, сэр, согласен.

– Вот и славно, - Мезенцев чуть сощурился, улыбаясь.
– Тогда, мы сегодня начнём готовить документы на тебя, а завтра, как подойдёшь, сведу на кафедру, представлю коллегам.

– Сэр, извините, - замялся Дженкинс.
– Скажите только, а почему именно я?

– Переживаешь, что молодой лейтенант, ни звания, ни опыта и уже на преподавательскую работу?
– чуть иронично, спросил полковник и по глазам парня понял, что угадал.

Серьёзно и с какой-то грустью взглянув на чудом выжившего, ещё не отошедшего от тяжёлых ран парня, сказал негромко, но веско:

– А вот тут, Ричард, ты не прав. Один разведрейд "Нормандии", непосредственным участником которого ты был, это новая глава в тактическом искусстве, а геты? Ты думаешь, хоть у одного из преподавателей здесь, был опыт боевого соприкосновения с синтетиками? Я думаю, ты и сам прекрасно понимаешь, что нет. Знаешь, я крайне внимательно прочёл отчёт о твоей практике, составленный коммандером Шепардом, а он очень высоко оценивал рост твоих профессиональных навыков и способности к работе в группе. Причём именно рост, - заострил на этом внимание Мезенцев.
– По уровню твоей первичной готовности, коммандер, в отчёте, прошёлся крайне критически, впрочем, - тут полковник кашлянул, отведя глаза.
– Правда, в основном, ставя это в вину нам, указывая на слабую психоэмоциональную готовность курсантов к боевым действиям. Да...

Мезенцев взял небольшую паузу, а Дженкинс почувствовал некоторое смущение и досаду на себя, словно своим поведением, перед Иден Прайм, бросил тень на всё ВВУЗ. Заметив состояние лейтенанта, полковник поспешил его разуверить:

– Нет, тут коммандер кругом прав, этот аспект подготовки у нас проводится несколько... формально, что ли. И этого, - Мезенцев был как никогда серьёзен.
– Никто лучше такого же молодого офицера, прошедшего огонь, воду и медные трубы, курсантам не сможет объяснить.

Дженкинс всерьёз задумался над последними словами полковника. Действительно, вспоминая себя в самом начале практического похода, свои мысли, поступки, эмоции, если бы не Шепард, рванул бы вперёд, без оглядки, словно молодой любопытный щенок и... нарвался бы на шальную пулю, скорее всего. А сколько таких было у него на курсе, Ричард даже покраснел немного, вспоминая их разговоры в шапкозакидательской манере. Да, это было ново, вот так оценивать самого себя, каким был всего несколько месяцев назад, и искренне благодарить судьбу за командира, за жесткую учёбу и за бесценный опыт.

– А за звания ты не переживай, - развеял последние сомнения Мезенцев: - Через год станешь старшим, ещё через два лейтенант-коммандером, махом, сам не заметишь.

Дженкинс со стыдом подумал, что переживал он не по этому, но промолчал.

Поднявшись, попрощался, с довольным полковником, не торопясь пошёл к выходу, стоило всё тщательно переосмыслить, чтобы действительно попытаться донести до парней то, что в своё время ему вдалбывал коммандер, чтобы как можно больше хороших парней выжило в грядущей войне, а что она будет, Ричард не сомневался. Он чувствовал, что всё, что сейчас происходит, лишь прелюдия и основное действие ещё только разворачивается.

Глава 11

Руины, руины, руины, руины...

Я провожал взглядом уходящие вдаль, до горизонта, остовы километровых небоскрёбов, таких же, как на Феросе, так и не разрушившихся окончательно за все сорок тысяч лет. Вся планета покрыта ими. Всё, всё искусственное, состав атмосферы поддерживается неизменными за тысячи лет аппаратами, чьё энергопитание завязано на процессы, происходящие в ядре планеты. Почти бесконечный источник энергии шёл и на поддержание зданий, и сооружений, пронизывая конструкции полем непонятной природы, укрепляющим саму структуру материала, делая его чрезвычайно устойчивым к любому воздействию. На том же Теруме, протеанская башня оказалась в толще камня в своём первозданном виде, хотя по всем канонам физики, сдвижение тектонических плит, плавное и неумолимое, должно было стереть её в пыль. Лифты, силовые поля, освещение, всё это работало, словно не было им по нескольку десятков тысяч лет.

А их агрокомплексы: огромные крытые поля на многие сотни километров, обеспечивающие продовольствием всю планету. Даже сейчас там что-то росло, абсолютно выродившееся и давно непригодное в пищу, но сам факт.

Я разглядывал этот памятник славы и упадка цивилизации протеан из снижающегося "Кадьяка", который, по плавной глиссаде, шёл к новой точке, где разворачивали временный исследовательский лагерь.

Пять дней мы сидим на планете и все пять дней глухо. Как удобно было в игре: десантировались, получасовой экспресс-забег по прямой с отстрелом расставленных по "коридору" гетов, и вот мы у протеанского ИИ, который доносит нам историю поражения и указывает путь к минивратам на Цитадель.

А как быть здесь, где всё это искать на немаленьком шарике? Пробовать просканировать источники излучения с орбиты, так тут всё фонит как одна большая электростанция. А ножками тоже не вариант.

После первого дня бесцельного брожения по местным памятникам архитектуры, мы с Лиарой наконец пришли к мнению, что надо искать управляющий бункер. Вся логика нам говорит, что бункер должен быть. А как без бункера-то. Ну не может единый центр управления располагаться вне хорошо защищённого места, от слова "совсем".