– Да, действительно. А тем более оказалось, что кварианец молодая девушка, грамотный техник, да ещё и не глупая в придачу, - как не старался, мне всё-таки не удалось сдержать сарказм. Адамс промолчал. Я продолжил.
– А, что, в другое место её пригласить нельзя было, обсудить твою любовь к кварианцам?

Адамса покоробило, но он угрюмо дёрнул подбородком.

– Нет, как инженер инженера я знаю, что ей было больше всего интересно.

– Pizdets!
– вот то единственное что я смог на это ответить.

Адамс набычился. Глядя, как постепенно его губы начинают сжиматься, а нижняя челюсть, выпячиваться, я понял, что достучаться до лейтенанта сейчас дело безнадёжное. Любые мои слова будут восприняты в штыки. "Не, пусть Андерсон с ним занимается, на кой мне эта головная боль".

– Ладно, лейтенант, всё мне ясно. С нотациями я прекращаю, ты не мальчик, думаю и сам всё прекрасно понимаешь, - я чуть отвернулся, не глядя больше на Адамса.
– А по сему не смею больше задерживать.

Инженер, постояв секунду, молча развернулся, только подошвы чуть скрипнули на металлическом полу.

– И скажите, Тали, - бросил я ему вслед, - что я жду её здесь.

Адамс не ответил, но я знал, что он ей сообщит. Взрослый человек, думаю он понимал правоту моих слов, но иногда так сложно, вот так, сразу, признать свои ошибки. Заложив руки за спину, я разглядывал обшивку трюма. В отличие от верхних палуб, здесь набор корабля никто скрывать не пытался. Под слоями изоляции, покрывавшей плотную сеть трубопроводов различного назначения, выделялись мощные шпангоуты переходившие в бимсы под потолком. Вместе с идущими вдоль борта стрингерами они обеспечивали жёсткость прочного корпуса корабля.

В теории я знал, что там, за обшивкой, на расстоянии полутора метров находится ещё второй, лёгкий корпус корабля, на котором были смонтированы внешние датчики и эффекторы кинетических щитов. Также лёгкий корпус исполнял и роль основной брони корабля. Пространство между прочным и лёгким корпусом не было герметичным, в случае пробития, это позволяло избежать взрывной декомпрессии и разрушительного воздействия ударной волны.

– Шепард!
– Прервал мои размышления звонкий оклик.

Повернувшись, я увидел кварианку. Та, в смущении, заламывая руки, подошла ко мне. Хоть я и не видел её лица, волнение и нервозность хорошо читались в движениях и позе. Мягко улыбнувшись, я произнёс:

– Джон. Мы же договорились, называй меня просто Джон.

– Я стараюсь, Ше... Джон!
– она тряхнула головой.
– Я стараюсь, и, наверное, когда-нибудь это у меня получится, - чуть неловко закончила она.

"Мда. Как мило", - подумал я. Кивнул в сторону поста, возле входа в который гранитным изваянием застыла фигура энсина. Композицию портили только его слишком заинтересованное лицо, да любопытный взгляд неотрывно следящий за нами.

– Ну как тебе ядро "Нормандии"?

– Оооо!..
– протянула Тали, воодушевляясь.
– Просто нет слов! Шеп... Джон! Оно уникально. Плотность энергетических ячеек невероятная. Как вам удалось стабилизировать такое ядро? А схема энергополей, а шины передачи мощности, они же при заявленной пропускной способности должны быть сечением в полметра (0,5 м2), а у вас от силы сантиметров десять (0,1 м2)? А вот это, а это...

В следующие пять минут она буквально засыпала меня техническими вопросами. В полном обалдении, я поднял руки, капитулируя, невольно рассмеялся, с таким пылом она начала меня атаковать.

– Тали, успокойся. Я при всём желании не смогу на эти вопросы ответить. Я же солдат, а не инженер.

– Ой, прости, - она сдулась, как воздушный шарик. Передо мной снова была застенчивая, нерешительная девушка.
– Просто это всё так необычно. Мы на своих кораблях экономим каждый эрг, ресурс энергетических ядер кое-где выработан десятикратно, и скольких усилий стоит их поддерживать в работоспособном состоянии, да и мощность они выдают в лучшем случаю половинную от изначальной, а здесь такое чудо...

Вспомнив о Мигрирующем флоте, кварианка сразу погрустнела. Я её понимал. Без нормальной ресурсной и производственной базы, даже гениальным инженерам не наладить производство и исследования на перспективу. Все силы уходят на поддержание неумолимо дряхлеющего оборудования. Нет времени разрабатывать новое, хоть бы старое не загнулось.

Да, они несравненные инженеры, но, извините, в вопросе, как из ржавого ведра и сломанного трансформатора слепить синхрофазотрон. А вот их инновационный потенциал снизился почти до нуля за время скитаний. И практически единственное, что им остаётся, это действительно организация Паломничества, с целью поиска и заимствования инновационных технологий иных рас. К сожалению, разработать что-то своё им уже не под силу.