Всё, есть приземление.

Ставшим вдруг хриплым голосом, командую:

– Экипаж, доклад!

Мехвод, нахмурившись, наклонился над диагностом, лёгким нажатием переключаясь с системы на систему. Затем лоб его разгладился, он кивнул, чуть повернувшись:

– Норма, коммандер!

– Эшли?

– К стрельбе готова!
– Уильямс, поводив стволом слева на право, улыбнулась, поглядывая на меня снизу вверх.

– Тогда двинулись помалу, - я, согласно данных разведки, вывел и отметил на карте приблизительное местонахождение "Колоссов", скинул мехводу и ткнул в точку.
– Видишь? Давай туда, сильно не высовывайся, мили за две притормози, высадим разведку. Понял?

– Да, - мехвод уверенно двинул рычаги от себя. Мощная машина плавно набрала ход, скользя между холмов, шины хорошо шли по жёсткому, спёкшемуся грунту, ни пыли, ни острых камней, только чуть покачивало на неровностях.

Мимо проплывали безжизненные пейзажи иного мира. Тёмно-серые, сглаженные края кратеров и пологие горы, часто заканчивающиеся жерлом вулкана. Солкрум был ещё очень активен. Молодой, по сравнению с нашей старушкой Луной, почти затихшей, остывающей, он бурлил и кипел внутри, излучая массу тепла в космос. На экране постоянно светилась тревожная надпись, сигнализирующая о первой ступени температурной опасности. Поверхность спутника прогревалась до трёхсот пятидесяти одного градуса по шкале Цельсия - форменный режим гриль. Хорошо ещё, что на теневой стороне температура поверхности резко падала, градусов до тридцати-сорока, по Цельсию, а то долго даже в нашей броне не продержишься, пятки припечёт. Выжил ли кто с "Эрестфера" в таких условиях... Хотелось надеяться, что да.

– Коммандер, подъезжаем, - прервал мои мысли мехвод. "Мако" затормозил, и упруго качнувшись, остановился у подножия холма. Поспешно отстегнувшись, я бросил:

– Ноймер, Кравиц, за мной, - согнувшись, втиснулся в крохотную шлюзовую камеру. Щёлкнули замки и я шагнул на неприветливую и пышущую жаром как сковородка местную почву. Запищал зуммер, линия терминатора неспешно приближалась к нам, неся день и адское пекло. До неё было ещё далеко, но грунт понемногу накалялся, температура уже подбиралась к ста градусам. "Эрестферу" хоть немного повезло, рухнуть далеко на ночной стороне, на дневной они не выдержали бы и нескольких часов без спецоборудования и защитных модулей. Однако день наступал, следовало торопиться.

Шлюз сработал ещё два раза. Всё, разведка в сборе. Махнув рукой, в понятном всем жесте: "За мной", я снял со спины винтовку, переводя в боевой режим, осторожно стал подниматься на холм. Спецы неровной цепочкой потянулись следом. Ноймер чуть правее, Кравиц левее. С вершины холма осторожно выглянул, окидывая раскинувшуюся пологую низменность, подтянул винтовку, приникая к окуляру. "А вот и они", - на удалении в пару километров топтались два матово-металлических паучка - "Колоссы". Мелькнули несколько вспышек, паучки приподнялись, выпуская заряд неизвестной природы.

– В... мать!
– я выругался, скатываясь вниз, и на всех парах бросился к БТРу. Точно, кто-то ещё из наших выжил, вспышки выстрелов не оставляли сомнений. Буквально впрыгнув в командирское кресло, рявкнул:

– Вперёд, на полной. Уильямс. Основная цель "Колоссы", стрельба сходу, с максимальной дистанции, нужно отвлечь их на себя.

Взрыкнув, "Мако" вылетел на холм. Пару секунд на захват мощной оптикой целей, ухнул первый выстрел, а мы уже скатываемся с холма. Небольшую каверну по пути мехвод просто перепрыгнул. Десять секунд - выстрел, десять секунд - выстрел. Эшли раз за разом посылала горячий привет в сторону танков гетов. То, что она ещё умудрялась с такой дистанции, на ходу, попадать в пятидесяти процентах случаев, было удивительно. Скрипнула амортизационная подушка: "Мако" подпрыгнул, пропуская под днищем ответный залп. Завалило на один борт, вильнув, машина выправилась, пошла зигзагом, сокращая расстояние до гетов. Метров с восьмисот, удачным попаданием, Уильямс пробила кинетический щит и оторвала ногу ближайшему "Колоссу".

– Второй туда же!
– не сдержавшись, заорал я.

Есть! Изловчившись, Эшли засадила следующим выстрелом почти в ту же точку, подрубая, охромевшему противнику вторую опору. "Колосс", качнувшись, грузно завалился, выходя из боя. Стрелять он мог, но сама конструкция орудийной башенки не позволяла вести огонь в нашу сторону. На полном ходу мы влетели прямо в скопление гетов-солдат, не успевших убраться с дороги, снося и давя бронёй. "Мако" утюжил площадку, катком проходясь по малейшему шевелению. Вдруг резкий нырок в сторону, по борту мазнул, ссыпавшись искрами выстрел последнего "Колосса", просаживая кинетический щит почти на четверть.

– Эшли, не спи. Пока сержант отводит душу, твоя задача разнести к хренам эту железяку!

Мы кружили вокруг гадского танка, а он никак не хотел умирать. Окривевший, скособоченный, он продолжал поворачиваться за нами, пытаясь подловить выписывающего восьмёрки мехвода.

– Сдохни, тварь!
– Уильямс вдавила гашетку, посылая очередной снаряд, и то ли сработало проклятье, то ли удача к нам благоволила, однако попала она прямиком в энергетическое ядро "Колосса". Рвануло будь здоров. Ударная волна приподняла с одного боку, и рой осколков с визгом впился в щиты.

Медленно остановились. В визоры мне был виден сам взрыв. Остов орудийной башенки летел далеко и красиво, перекорёженные опоры оторвало от туловища, разметав венцом, броню сорвало, оставив голый развороченный каркас. Вспомнились мне слова преподавателя с военной кафедры, офицера-артиллериста. Тот описывал, что происходит с БМП при попадании осколочно-фугасным боеприпасом: снаряд, пробивая броню, подрывался уже внутри, отлетали башня, катки, люки. Так вот, здесь было очень похоже.

Затормозив, мехвод отпустил рычаги, откинулся. Всё. Больше гетов поблизости не было. Я огляделся. Жаркий был бой. И танков было не два. Нам, похоже, достались лишь остатки. Остовы: "Один, три, пять, шесть", - мысленно считал я, водя глазами по экранам. Шесть танков, которым противостоял малочисленный экипаж сбитого фрегата. В гробовой тишине, молча, мы подъехали к двум развороченным, едва узнаваемым "Гризли". Оба с "Эрестфера", они приняли на себя основной удар гетов. Грунт вокруг них был весь изрыт и перемешан, один БТР так и застыл, косо смотря в небо. Задняя часть, уходила в воронку, оканчиваясь перекрученными обрывками брони и рамы, колёсные оси снесло начисто. Второго просто переломило пополам, полностью уничтожив десантный отсек. Ещё что-то тлело, марево поднималось от воронки, похоже, прошло не больше нескольких часов.