Манделл обернулся к адмиралу:

– Я думаю, ничего страшного не произойдёт, если мы передадим "Нормандию" комиссии. Думаю, коммандеру не помешает в его расследовании такой корабль.

– Ничего не имею против, - коротко кивнул тот.

– На том и порешим, - сенатор плюхнулся в кресло, по-хозяйски развалившись. Вальяжно крутанул кистью, привлекая внимание Удины, распорядился.
– Прикажите принести каких-нибудь закусок, что ли, надо обсудить детали, а это процесс не быстрый.

На фрегат я вернулся только к вечеру, с двойственными ощущениями. С одной стороны, понимание ситуации сенатором было мне на руку, я-то считал, что придётся долго объяснять, приводить факты, уговаривать, в конце концов. А всё вышло куда проще, думал что самый умный, а оказалось - не умнее других. Разведка да дипкорпус тоже не лаптем щи хлебают. С другой стороны, это его спокойствие, словно он знал, что так и будет. Что я выйду из СПЕКТР, или совершу ещё что-то в этом духе. Когда Манделл спрашивал о причине выхода, он словно уже заранее знал или догадывался, и сейчас просто удостоверялся в правильности своих выводов. А действия потом? Да чувство удовлетворения он даже не пытался скрывать, словно всё шло по заранее намеченному плану, словно все мои действия, все поступки, чётко укладывались в этот план. И план этот лично сенатора, посол в него посвящён не был, иначе не разорялся бы так по моему поводу, как и Хакет. Только вот адмирал о чём-то явно догадался, некий ледок в его поведении, я сначала, ошибочно, принял на свой счёт, однако сейчас, ещё раз прокрутив разговор в голове, склонялся к мысли, что недовольство было как раз сенатором.

Короткое отступление.

Сенатор пригубил коньяк, по такому случаю извлечённый из неприкосновенных запасов Удины. Он придерживался правила, что в одиночку пьют только алкоголики, но ради такого повода, грех было не откупорить благородный напиток.

Вспомнив весь разговор с Шепардом, Манделл позволил себе открыто улыбнуться, благо покой одного из первых лиц Альянса никто не нарушал.

Помещение было максимально защищено от прослушки, поэтому он мог расслабиться, в кой-то веки, сбросив приевшуюся маску. Покрутил пузатый бокал на короткой ножке перед глазами, любуясь янтарным содержимым на просвет.

– Что ж, Харпер будет доволен. Мы в нём не ошиблись.

***

На борту меня перехватил Прессли. Старый служака, был как всегда до неприличия аккуратен и гладко выбрит.

– Коммандер, - с недавних пор, он несколько поменял своё отношение ко мне, и в его голосе уже не сквозило, набившее оскомину, высокомерие.

– Поздравляю, капитан!
– отметил я повышение в должности. Как бы к нему не относились, никто не отрицал его достоинств как офицера.

Прессли степенно кивнул, воспринимая как должное. Загадочно усмехнувшись, произнёс:

– Зайдите на пост дальней связи, с вами хочет поговорить один небезынтересный субъект.

Сославшись на занятость, он скрылся у пилотов, а я, заинтригованный таким поведением, не склонного к театральности офицера, поспешил в рубку связи.

И скажу честно, увиденное там, меня не разочаровало. На посту, из стороны в сторону прохаживалась голограмма до боли знакомого крогана, Урднота Рекса.

– А, Шепард, уже НЕ Спектр Совета!
– хохотнул тот.

– Я смотрю, тебя уже выпустили?!
– подивившись тому, как быстро расходятся слухи, пустил я ответную шпильку.

– И да и нет, Шепард, и да и нет, - несмотря на попытку хохмить, смотрел кроган зло, даже без учёта своей, далеко не "плюшевой" внешности. Это проявлялось и в разговоре, в тоне Рекса преобладали рыкающие нотки.
– Но ты уже прочухал всю глубину лицемерия этих ублюдков из Совета, или ещё нет? А, Шепард, слышал я, что тебя отстранили. Что, слишком близко подобрался к Сарену, верному пёсику Цитадели?

Нет, однозначно, на Цитадели кто-то жестко сливает инфу, хотя мне должно быть уже абсолютно пофиг.

– Слухами земля полнится, - растянул я губы в улыбке. До сих пор цель этого разговора была мне не ясна, но что-то мне подсказывало, что скоро от взаимных расшаркиваний наёмник перейдёт к сути.

– Полнится, Шепард. Кстати, ещё один слушок есть, хочу чтобы ты знал, - Урднот рыкнул.
– Ещё одно решение нашего всеми любимого Совета. Так вот, группа саларианского спецназа находит базу Сарена на Вермайре и обнаруживает, ты не представляешь, кроганов, которых вылечили от генофага. А, как тебе такое, Шепард. Спасение целой расы, вот оно, на Вермайре, то, чего мы так долго ждали и надеялись. Слушок доходит до меня, я бросаю всё и лечу туда, а там...
– Злоба исходившая от крогана стала почти осязаемой, - радиоактивная пустыня. А Совет только руками развёл, мол, Сарен, такой сякой, взял да и взорвал там термоядерный заряд, причём, ты представляешь, лично! Как тебе такое, а?

"Вот же", - думал я, глядя на Рэкса: "Вермайр, ключевая точка в отношениях с ним. Только здесь решения принял Совет, и уничтожение кроганов подтолкнуло его к союзу со мной".

А кроган шумно вздохнул, теряя пыл, сказал устало:

– Кроганы всегда были хорошими бойцами, запомни это, Шепард. Если захочешь меня найти - ищи на Тучанке.

Голограмма погасла, а я только невесело усмехнулся: "Канон, канон, куда же ты".

А на мостике меня ждал второй сюрприз.

Я всё ещё обдумывал слова крогана, как вдруг, знакомый ироничный голос, за спиной, произнёс: