– За мной тут должок образовался, надо бы вернуть, - ещё раз вгляделся в её огромные глаза, в которых можно было утонуть, и жадно впился в приоткрытые губы, убирая давление биотикой. Она немедленно обвила меня руками и ногами, отвечая на поцелуй.

Буквально краем сознания, я отметил парочку фигур в длинных халатах, появившихся и тут же замерших соляными столбами. Мы, однако, смущаться и останавливаться не собирались, и невольные свидетели, тихо на цыпочках просочились мимо нас, скрываясь в неизвестном направлении.

– Джон!
– Сара оторвалась от меня, учащённо дыша, её грудь вздымалась, так маняще выглядывая из выреза маечки. Я попытался снова поймать её губы, но она остановила меня, смеясь:

– Нет, Джон, не здесь, - и потянула меня за собой. Мои апартаменты нашлись буквально в следующем коридоре, приложив к считывателю у двери выданный мне ключ, Кэрриган втолкнула меня в открывшийся створ.

– Вот мы и пришли, - закусив губу, она сорвала с меня куртку и толкнула дальше в комнату, где я, чуть было не завалился на большую кровать. Но не на того напала, извернувшись, я сам подхватил девушку и броском перекинул через себя, на разом застонавший матрас. Встретился глазами с приподнявшейся на локтях Сарой, и, забыв про усталость, с рыком набросился на неё.

Затрещала безжалостно срываемая майка, лопнули в руках по швам штаны, невольно подключающаяся биотика приводила нашу одежду в совершеннейшую негодность.

Мне кажется, я что-то рычал, биотическим всплеском разнесло основание кровати, что мы вместе с матрасом грохнулись на пол. Стонали, выгибаясь, переборки и, кажется, даже кто-то снаружи стучал в дверь, но нам было не до этого, хоть всю станцию разнесло бы на куски. Мы хотели этого и мы это получали, на остальное нам было плевать.

А потом я банально заснул. Долгий день, вагон информации, секс, да ещё и с биотикой, выжал из меня последние соки, что я даже не запомнил того момента когда меня срубило.

Но вот проснулся я замечательно отдохнувшим, с ясной головой и лёгкостью во всём теле. Потянулся, зевнул с риском вывиха челюсти и сонным взглядом посмотрел на замершую на выходе из душевой Сару.

Она была хороша. Поверх поджарого атлетичного тела была надета только моя майка, топорщившаяся на упругой груди и чуть прикрывавшая попу, но совершенно не скрывавшая длинные и стройные ноги. Мой взгляд из сонного сразу стал заинтересованным и я приглашающее похлопал по постельке рядом с собой:

– Иди-ка сюда...

Затем, как говорят комментаторы на Олимпиаде: был короткий разбег, толчок, прыжок, и матрас снова натужно заскрипел под весом наших соединившихся тел.

Чем мы занимались дальше, объяснять не буду, люди взрослые, сами поймёте. Единственно, не было у нас уже такого накала страстей, как в первый раз, биотика не хлестала подобно вырвавшемуся из рук брандспойту и мы даже ничего не сломали, наверное...

Уже после, я разглядывал Сару, лежащую на животе, пальчиком водя по её спине, и ловил задумчивый взгляд зелёных глаз.

– Джон, - её голос, чуточку хриплый но, в этот момент удивительно мягкий, был сейчас для меня, наверное, самым родным во всей галактике.
– Почему у нас не было этого раньше?

Я лишь грустно улыбнулся, ответил, проведя ладонью по ещё влажным, после душа, волосам:

– Раньше я был твоим начальником, а ты моей подчинённой, - я остановил её, попытавшуюся что-то сказать.
– И дело не в том, что могли бы подумать остальные, я сам никогда не смешиваю рабочие отношения с личными, это принцип, вбитый в меня моими учителями. А что бывает, когда этот принцип нарушается, уж поверь мне, я видел отлично. Ещё на Элизиуме.

– А сейчас?
– задала она вопрос, улыбнувшись.

– А сейчас я вообще лицо с неопределённым статусом и уж точно не твой командир, - со смешком ответил я, поцеловал её, и снова притянув к себе, прошептал: - И больше не собираюсь им быть, у меня на тебя другие планы.

Следующий час пролетел быстро, а главное - приятно. Вот так расслабиться, почувствовать вкус жизни, отбросив на время мысли о "дамокловом мече" над головой и неумолимо приближающемся вторжении Жнецов, было необычно.

И найти время для нас двоих, на палубе полной врагов, посреди боя, в сильнейший шторм грозящий разрушить скрипящий от натуги корабль... Я был благодарен Саре, только за одно это.

Заново уставшие, мы вались на матрасе, тесно прижавшись друг к другу. Я смотрел на рыжую, что нагло оккупировала плечо, и по-хозяйски закинула на меня свою ногу, и думал. Думал о ней. В сущности, знал, ведь, я о Саре не так много, да и то, считал, что знал, а по факту сюрпризов и тайн в ней оказалось на порядок больше. Сейчас страсть улеглась, на время утолив свой голод, а у меня начали рождаться вопросы, вопросы, на которые я хотел услышать ответ.