– Что… что вы делаете? – Всполошилась, отпрянув от мужчины девушка.

– Ничего особенного, просто смотрю. – Ответил он совершенно спокойно и поднялся на ноги. Грэйс уставилась на него снизу вверх, а он лишь улыбнулся и сделал шаг в сторону. – Ты совершенно здорова. Даже можно сказать слишком.

Девушка заёрзала на месте.

– Ты просыпаешься, Грэйс. Как и твоя мама проснулась когда-то, и даже возможно твой отец. Жаль, что нам теперь не узнать, кто именно из них передал тебе этот ген.

– Вы о чём это? – выдохнула Грэйс.

– Ген t. “Редкое явление”, так написано в “Великом послании Небес”, но я в этом уже не уверен. Рождённый с ним видит настоящее, где серость разбавляет ожившие мифы и сказки, а наука крепко сплетена с магией. Всё, что мы знали, и всё, во что, возможно, верили, постепенно сходит на нет. Люди с геном t встречаются всё чаще, и ты самое тому неопровержимое доказательство. Ты - одна из них. Ты - избранная, видящая оба мира одновременно.

Мистер Реннер замолчал. Стоя напротив окна, он выглядел особенно внушительно, а его величавый силуэт обрамлял янтарный свет раннего заката.

– Что? – Очнувшись, наконец, пискнула Грэйс.

Доктор повёл бровью.

– А может, вы мне просто выпишите каких-нибудь лекарств, и я пойду? – С надеждой спросила она.

– Сожалею...

– Или поместите меня на реабилитацию в одну из ваших уютных палат! Ну, знаете, где-то между Наполеоном и Санта Клаусом.

– Боюсь, от этого тоже толку не будет.

– Боже, да вы что, серьёзно?! – Вскочила на ноги Грэйс. – Я пришла к вам за помощью, а вы внушаете мне ещё большую чушь, чем я сама себе понапридумывала!

К её величайшему сожалению доктор всё ещё был серьёзен. Грэйс стояла напротив и пыхтела от злости, еле сдерживаясь, чтобы вот-вот вновь не сбежать… но её что-то останавливало. Держало здесь, как в прочем и возвращало всё это время обратно. Что именно это было, девушка ещё не поняла - странный ли доктор со своим обаянием, его светло-серые глаза, или свой собственный страх?

Между тем на стене в кучке грязи уже, во всю, распускался потрясающей красоты алый цветок.

Грэйс и мистер Реннер переглянулись.

– Не может этого быть, - покачала головой девушка.

– Пойдём со мной, - шагнул к ней тот и, осторожно взяв за руку, повёл к дверям. – Я кое-что тебе покажу.

В общем коридоре было почти безлюдно. В холле, за стойкой сидела женщина-секретарь, которая днём без перерыва отвечала на телефонные звонки, а сейчас листала глянцевый журнал. На стульях, чуть поодаль от дверей психиатра, ждал своей очереди какой-то парень с перебинтованным запястьем.

“Наверное, в процедурный”, - подумала Грэйс и поспешила за доктором.

Они остановились у соседнего кабинета. Надписи на двери не было, только номер. Номер и вновь раздавшиеся тихое урчание неизвестного происхождения.

– Здесь лечат “мурлыкающих бегемотов”, - Обернулся доктор, лицо которого странным образом как-то изменилось. Грэйс всмотрелась повнимательнее, но помимо белозубой улыбки ничего не увидела. А Мистер Реннер, тем временем, повернул серебряную, круглую ручку, и они оказались на входе необычайно просторного для соседнего кабинета зала, с множеством столов и полок, на которых были расставлены клетки и террариумы с разнообразной живностью.

– О, Боже мой, - прошептала девушка, заметив в ближайшей клетке жёлтого кролика, который тут же поднялся на задние лапки и, отложив в сторону свою сочную морковь, галантно ей поклонился.

– Это Ливьер, - представил вежливого пациента доктор, – А это… - указал он в другую сторону. – Мой особый любимец, соня - Дрилл.

В углу, прямо в паре метров от них, на мягком ворсистом ковре, громоздилась огромная сиреневая чешуйчатая глыба. Её переливающиеся глянцем бока то и дело вздымались, а слишком маленькие крылышки трепетали, гулко шлёпая по спине.

– Это что, самый настоящий динозавр? – Ошарашено уставилась Грэйс на мистера Реннера.

– Вот глупая, - Прыснул тот. – Они же вымерли шестьдесят пять миллионов лет назад. Это обыкновенный дракон.

Девушка была в шоке. Что бы ей сейчас не мерещилось: жёлтый ли кланяющийся кролик, или “обыкновенный” дракон… все, то же самое мерещилось и этому странному доктору.

– Неужели, вы говорите абсолютную правду?
– Обречённо проговорила Грэйс. – Всё это и есть настоящая реальность, в которой мне теперь придётся существовать?