Анна кивнула.

— Все мы яблоки с одного дерева.

— А между ними затесались несколько гнилых, — с печальной улыбкой ответила Лиз.

— Прости, я забыла о высоком стуле, — Анна посмотрела на Лиз виноватым взглядом.

— Это не твоя вина. Тебя там даже не было. — Казалось, Лиз почему-то была сильно раздражена.

— Я знаю, но…

Лиз внезапно переменила свое отношение к Анне.

— Перестань, пожалуйста! Ты всегда такая хорошая, черт побери, что в конце концов я чувствую себя полным дерьмом.

— Почему?

— Потому что ты приняла удар на себя.

— Ты имеешь в виду маму?

— И ее в том числе.

Лиз отвела взгляд.

Неожиданно для себя Анна сказала:

— Если ты действительно так думаешь, может, тебе тоже пора поучаствовать в общем деле?

Казалось, Лиз уже готова была защищаться, но вместо этого у нее получилась только глупая застенчивая усмешка.

— Это — другое дело.

Затем она нахмурилась и пробормотала:

— Я не такая плохая, как Моника, и давай не будем забывать, что у меня есть ребенок.

— Хотела бы я сказать то же самое о себе, — вздохнула Анна.

Теперь была очередь Лиз извиняться.

— Прости. Я знаю, что не должна жаловаться.

— Все в порядке, — сказала Анна.

— Помнишь тот день с отцом? Я помню его так, словно он был вчера. — Лиз уставилась вдаль. Еда постепенно остывала у нее на тарелке. — Ты должна была присматривать за мной, а когда я не успокоилась, он сорвал злость на тебе. Ты знаешь, как я себя после этого чувствовала? — Лиз повернулась к ней, и Анна с удивлением обнаружила, что ее глаза наполнились слезами. — По дороге домой меня вырвало прямо на заднее сиденье.

Анна забыла об этом эпизоде.

— Забавно, мы все выросли под одной крышей, но у меня такое ощущение, словно детство мы провели отдельно.

Их внимание привлекли мужчина и мальчик, сидевшие рядышком на лужайке. Мальчик плакал навзрыд, а мужчина обнимал его за плечи, пытаясь успокоить. Лиз быстро отвела взгляд. Очевидно, ей уже с головой хватило семейных тревог за один день.

— Так что ты думаешь о Марке? — спросила она.

Анна подумала о лучиках смеха, затаившихся в уголках его глаз — глаз, которые, казалось, видели ее такой, какой другие ее не знали. Для всех она была старая добрая Анна, словно верный пес у чужих ног. Она уклонилась от ответа, в свою очередь спросив:

— А что ты думаешь о нем?

— Высокий, темноволосый и красивый, — Лиз изогнула губы в озорной улыбке.

Анна залилась румянцем.

— Я не это имела в виду.

— Ничего не могу поделать с тем, что он сексуален. Только не говори мне, что ты этого не заметила!

Румянец на лице Анны стал еще ярче.

— Он и правда красивый.

Отрицать этот факт было сложно.

— Возможно, он свободен.

— Несвободен. — Анна сказала это более резко, чем собиралась, чувствуя в себе странную вспышку зависти при мысли о том, что Лиз думает, как бы очаровать Марка. В то же время ее внутренний голос глумился над ней: «Признайся себе, что он не заинтересовался бы тобой, даже если бы был свободен».

— Почему ты так в этом уверена?

— Кольцо на пальце. Кроме того, — отважилась Анна, — я думала, что ты с кем-то встречаешься.

— При чем здесь это?

— Ты хочешь сказать…

— Я о тебе говорила.

— Обо мне? — воскликнула Анна. О’кей, та же мысль приходила в голову и ей, но она также мечтала о том, чтобы выиграть в лотерею и проснуться однажды утром невероятно стройной.

— Ты этого не видишь, не так ли?

— Не вижу чего?

— Какая ты красивая. Ты всегда была красивой, но сейчас, когда ты похудела, это еще более… — Лиз подыскивала слово, — заметно.

— Думаю, в Голливуде снималась не та сестра. — Анна сухо рассмеялась, но в глубине души она была довольна. Особенно учитывая тот факт, что Лиз никогда не грешила неискренними комплиментами.

— Шути об этом сколько хочешь. Однажды ты вскружишь кому-нибудь голову, а я скажу: «Я ведь говорила».

Анна съела немного салата, думая: «Вряд ли этот день когда-нибудь настанет».

— А как там у тебя? У вас серьезно с тем парнем?

Лиз пожала плечами, отламывая кусочки корочки от своего хлеба и подбрасывая их воробьям.

— Кто тебе сказал, что я с кем-то встречаюсь?

Что-то в выражении лица Лиз дрогнуло. Или, может, дело было в этих разговорах о Марке.

— Только не говори мне, что он женат, — простонала Анна.

Щеки Лиз виновато зарделись, и Анна подумала: «Бедняжка».

— Это не то, что ты думаешь, — тут же начала защищаться Лиз.

— Я ничего не думаю. Я только не хочу, чтобы тебе сделали больно.

— Я взрослая девочка.

— А Дилан знает?

— Господи, нет, конечно, — Лиз охватил ужас при этой мысли. — Мы встречаемся только в те ночи, когда он у отца.