— Думаю, развод был не совсем мирным.

— И да, и нет. Моника злилась на Брэнта, но он не устраивал особой шумихи. Он знал, что его время еще придет. Моника поймала его на измене, — и кажется, он записывал номера в гостинице на ее счет.

Марк присвистнул.

— Храбрый парень, ничего не скажешь.

— Он также часто выпивал, но это она ему прощала. Смешно то, что, расставшись, они ладили намного лучше, чем когда были женаты.

— Как ты думаешь, у него могли быть какие-либо причины желать ее смерти?

— Нет. За исключением… — Анна нахмурилась. На нее нахлынули воспоминания о той драке, которая произошла в последний день пребывания Брэнта в доме Моники. — Моника угрожала, что перестанет содержать его. — Тогда Анна не слишком об этом задумывалась. Брэнт, постоянно находившийся в долгах, все время просил у Моники деньги, но обычно он уступал ей во всем. — Он знал, что не может привлечь ее к суду.

— Он должен что-то унаследовать?

— Точно не знаю, — сказала Анна. — Мне станет известно больше, когда я поговорю с Гарднером Стивенсом.

— Полиция говорила с Брэнтом?

Анна кивнула.

— Это не значит, что он не мог никого нанять, — произнес Марк.

Она улыбнулась; это было так… неправдоподобно. Убийство по заказу… киллеры… похоже на эпизод из «Крестного отца».

— Зная Брэнта, я бы предположила, что он оплатил это кредитной картой Моники.

Лицо Марка осталось задумчивым.

— У тебя есть его адрес?

— Он в моем ноутбуке. — Анна представила свой офис, огороженный лентой, которой обычно отделяют место преступления, и вздохнула. Они приближались к повороту на улицу Рут 33, когда ее осенило. — Агент Брэнта должен знать его адрес. Его имя Марти Мильник.

— Я где-то слышал это имя.

— Он раньше работал на «Си-ти-эн».

— Я уверен, что номер его телефона есть в справочнике. Мы позвоним ему, когда приедем домой.

Марк ехал молча, как будто обдумывая все возможные варианты. Машина приближалась к вершине холма с волшебным видом на долину, когда он спросил:

— Что ты можешь рассказать мне о Гленне?

Анна напряглась.

— А что тебя интересует?

— Лиз сказала мне, что не доверяет ему.

— Он никогда ей не нравился.

Марк внимательно посмотрел на Анну.

— Что ты о нем думаешь?

Анна снова погрузилась в воспоминания. Учитывая обстоятельства, она не хотела оживлять в памяти этот эпизод, но на этот раз не было возможности промолчать. Кроме того, если существовала хоть малейшая вероятность, что это каким-то образом связано со смертью Моники…

Анна уныло улыбнулась.

— Если бы ты спросил меня об этом несколько недель назад, я сказала бы, что Гленн достаточно приятный парень.

— Случилось что-то, что изменило твое мнение?

Анна почувствовала, что ей становится жарко. Теперь она знала, почему женщины, которые стали чьей-то жертвой, считали, что некоторым образом в этом была и их вина, хотя разумом Анна понимала, что если кто-то и должен стыдиться, то это Гленн.

— Он приставал ко мне, — холодно сказала она.

— Меня это не удивляет.

— Это было так: он… ну, он оказался слишком настойчив. — Она не стала углубляться в детали; но судя по тому, как внезапно вытянулось лицо Марка, она поняла, что он представил себе всю картину. — Это не слишком радовало Монику, поверь мне.

— Забавно, я не отнес бы ее к разряду поборников нравственности.

— Она и не была такой. Моника злилась на меня, а не на Гленна. Я уверена, что она думала, будто я его поощряю.

— Вероятно, она ревновала. Они были любовниками?

— Нет, насколько я знаю.

— Тем не менее это стоит рассмотреть тщательнее.

— Я согласна. — Анне, несмотря на огромное желание, не удалось посмотреть Гленну в глаза на похоронах, потому что он смотрел сквозь нее; очевидно, он обвинял ее в смерти Моники. Кроме того, у него был и более серьезный повод для беспокойства. — Марк, почему ты это делаешь? — Анна пристально посмотрела на него. — Я имею в виду то, что у нас была всего одна ночь. И это тебя ни к чему не обязывает. — Анне больно было об этом говорить — для нее все это значило гораздо больше, — но это действительно так.

Марк продолжал смотреть на дорогу и через минуту тихо сказал:

— Наверное, это нужно мне.

— Супермен приходит на помощь? — как можно беспечнее сказала Анна, гадая, связано ли это с его женой.

— Только не проси меня перепрыгивать через высокие здания, — Марк усмехнулся. — Дни, когда я был рыцарем, закончились в четвертом классе. Тогда я совершил невероятный прыжок с крыши нашего гаража.

Анна впервые за несколько дней засмеялась. Это было так приятно, будто ее согрел солнечный свет.