Оставался лишь оберег, не будь которого, можно было бы вообще говорить о двух случаях коллективного помешательства. Один из которых привёл к жертвам, эвакуации и остановке мощного добывающего комплекса, а второй просто к жертвам и невнятным историям очевидцев, не имеющим никаких подтверждений. Но было ещё одно, ради чего особый следователь Виккерс вызвал для встречи технического специалиста Коллина. Они встретились на самом верху, на той самой сервисной площадке, где специалисты должны били поочерёдно снимать с бура блоки фрез, грузить их на особый транспорт и отправлять на заточку.

– Чем я могу вам помочь?

Молодой, но очень грамотный Коллин, был высоким и худощавым. Голос его был немного грубым, а взгляд твёрдым. В то же время от него исходила своеобразная аура уважения. Уважение, которое он проявлял к другим и которое вызывал к себе. За свою карьеру немолодой Виккерс видел и таких экспертов, которые на особого следователя смотрят как на дурака только лишь потому, что он не является специалистом во множестве отраслей. Однако Коллин умел работать так, что его интеллект воспринимался продолжением интеллекта старшего следователя.

– Можете, - улыбнулся Виккерс, - я вроде бы всё просмотрел, и всё выглядит отлично. Но есть нечто, что не даёт мне покоя.

– Я слушаю вас.

– Огромный комплекс эвакуируется. И неужели здесь не отключили электричество? А если нет, то почему этим бедолагам не выставили какое-то предупреждение, что сюда соваться нельзя. Ведь они вначале действовали в точности согласно протоколам. Их даже упрекнуть не в чем, кроме того, что они сунулись туда, куда не следовало.

– Здесь, признаюсь, всё не так просто, - скромно улыбнулся Коллин, - свет здесь действительно выключали, но он включился снова. И формально для системы имел место лишь перезапуск. Она функционировала так, как будто бы здесь всё ещё работали люди.

– Но как такое могло произойти?

– Видите ли. Этот бур очень серьёзное устройство, но в то же время в его эксплуатации существует множество оговорок. То, что мы обсуждали про полости, лишь одна из них. Другая - резкое отключение электричества. Бур нельзя выключать и включать просто так. Это, извините, не прадедушкина дрель. Одна резкая остановка, и даже построить его заново было бы дешевле и проще. Естественно, что система энергообеспечения была разработана в первую очередь с упором на надёжность. Обычно стандартное выключение дублируется каким-то незначительным нарушением в работе. Потому что мало ли что может щёлкнуть. Здесь же сделать это было фактически невозможно. Ну, вернее, это будет реальный серьёзный урон системе. Комплекс ведь хотели расконсервировать в будущем, так что положились только на стандартное выключение. А оно - бух.

Он приподнял вверх руки, указывая на лампы освещения, горевшие под потолком.

– И причина?

– Сложно сказать. Одно из реле. Система рассчитывалась на то, чтобы не выключаться, понимаете? Никогда.

– Хорошо. Тогда зайдём немного с другой стороны. У вас ведь тоже при себе есть оберег?

– Да. И, предвидя ваш следующий вопрос, я сразу скажу, что не имею понятия, как он работает. Мне, как техническому специалисту, запрещено даже пытаться вникнуть в этот вопрос.

– Я не имел в виду конкретный принцип. Я хотел спросить более обще. Тот фактор, воздействие которого они подавляют, мог он стать причиной включения станции?

– Конечно, мог, - улыбнулся Коллин, - учитывая, что я понятия не имею о его природе, я должен исходить из очень грубой оценки. В теории, если он оказывал воздействие на мозг, то он имел электромагнитное или похожее действие. А значит, при определённых условиях мог подействовать и на реле.

– Но никак доказать это нельзя.

– Боюсь, тут вам надо говорить с экспертом повыше рангом. С тем, кто дал нам эти штуки.

– Понимаю. Спасибо, Коллин. На одну неопределённость стало меньше.

– Был рад помочь.

Он не лез в следственные дела, ограничиваясь только своей собственной областью, в которой был экспертом. Но Виккерс сейчас хотел именно всё обсудить, неважно даже, с кем именно. Вопрос явно решался рангом выше, но почему привлекли именно его? Он собрал все сведения. Он способен даже выдать заключение, которое на определённом уровне всё объяснит. Но только лишь на определённом и только лишь для тех, для кого словосочетание "неизвестный фактор" не будет пустым звуком. Только тот, кто будет знать, что оно значит, поймёт суть вещей. Но что есть этот фактор, сам Виккерс не знает.

И дело ведь именно в том, что сам он кроме упоминаний ни на что не наткнулся. Случалось в его практике, что когда расследование выходило на ступень выше, его останавливали, и тогда он хотя бы точно знал, где искать тайны. Сейчас же подобного не было. Он лично осмотрел все шахты. Шахты, из которых, по показаниям участников событий и шло это "абсолютное зло". Там нет не то что костей, сросшихся с камнями и пещер, исписанных иероглифами. Там нет вообще ничего! Самые обычные шахты, насколько он вообще разбирался в горном деле. Но даже если бы он что-то и упустил, на этот случай при нём есть эксперты, а они ни о чём странном не сообщили.