«Дорогая Долорес…»

Мне захотелось завыть и побиться головой о стену. Ну за что?! За что?! Да, я как всякая идиотка мечтала попасть в книгу. И даже в Гарри Поттера. Но почему Амбридж?! Да я бы скорее на Волдеморта согласилась. Правда, меня никто не спрашивал.

Села перед туалетным столиком. Ну и рожа у тебя, Шарапов… Захотелось поплакать. Нет, ну действительно: толстая, страшная и в розовом. Убить Роулинг за такого персонажа. Причем — с особой жестокостью. Ладно, вдох–выдох. Деваться некуда. Будем играть с теми картами, что нам сдали. А козырей у нас не мало, если подумать. Хоть и хреновая, но волшебница. С министром дружит. Инспектор Хогвартса. И главный туз, скорее даже тузище — я про них все знаю. Всегда мечтала надругаться над каноном по полной программе. Н-да, как говорится, не мечтайте слишком сильно, ваши мечты могут осуществиться. Кстати, какое у нас тут число, и что там такое написано в письме дальше. И я уже в Хогвартсе или еще не в Хогвартсе? И главное, что там у нас с колдовством? На столике у кровати обнаружилась волшебная палочка. Я осторожно взяла ее в руки и, затаив дыхание, взмахнула. Посыпались искры. Розовые… И кто бы сомневался. Ладно, по крайней мере я точно волшебница. Нет, ведьма, так лучше. Разберемся с заклинаниями. Мне просто сказочно повезло, что эта тетка в сильном колдовстве замечена не была. А пока выясним дату сегодняшнюю и посмотрим, что там за письмо.

Итак…

«Дорогая Долорес!

Надеюсь, что ты устроилась на новом месте. У тебя сегодня первый урок у пятикурсников Слизерина и Гриффиндора. Не забудь, что ты обещала мне подробно описать свои впечатления от Поттера. Жаль, что мальчишка выкрутился. И помни, что твоей главной задачей является дискредитация старика. Жду отчета сегодня вечером. Мой камин всегда для тебя открыт.

Твой Корнелиус!»

Еще бы Юстас — Алексу написал. Тоже мне, конспираторы. А шпионить придется. Ну и фиг с ним. Берем под козырек и идем выполнять задание Центра. Только от бумажки избавлюсь. Во избежание. Что там говорить надо? Ага, Инсендио. Ни фига себе полыхнуло! Хорошо, хоть не перекинулось на мебель. Узнать бы сколько еще времени. А вот и часы. Семь утра. На завтрак успеваем. Душ, строгая прическа, никаких бантиков. Мантию, правда, пришлось розовую надеть, но с этим позже разберемся. И можно идти на завтрак. Знать бы еще куда? И как правильно запереть дверь. Тут, вроде, пароли были?

Осторожно выглянула за дверь. Так и есть — картина.

— Я хочу поменять пароль, — нагло заявила я.

— На какой? — вяло поинтересовалась какая–то нарисованная ведьма в сиреневом. Да, это тебе не форум, предыдущий не спрашивают. И то хлеб.

— Пароль — Розовая жаба, — мстительно говорю я.

Портрет от неожиданности чуть не выпал из рамы. А что такое? Мой пароль, что хочу, то и делаю. Теперь главное — сориентироваться, куда идти. Хотя на завтрак идут все, нужно просто пристроиться к кому–то в хвост. Первым уроком у меня как раз пятый курс Гриффиндора и Слизерина, расписание я нашла, так что проблем с нахождением класса тоже не должно быть. Туда должны направляться: лохматый очкарик, лохматая же девчушка, нечто рыжее и блондин. Куда они, туда и я. И запоминаем дорогу, запоминаем. Вопросы будут странно выглядеть, я же тут вроде как училась. Карту бы… Стоп! У очкарика карта есть. Вопрос в том, как ее изъять. Не говорить же: «Отдай штучку тетеньке! Тетеньке она нужнее!» А еще мантию–невидимку. Не, мантию отбирать не буду — пусть балуется. А карта мне нужнее. Кстати, у нас тут крестраж неоприходованный валяется. Надо бы прибрать в хорошие женские руки. Просто чтобы было. А то вдруг некая красноглазая личность активизируется, хоть будет чем с ней торговаться. И опять же, насчет женских рук. Тут целых два экземпляра непристроенных бродит. Снейп и Блэк. Не, я себя в зеркало видела, тут без вариантов. Столько амортенции даже ныне покойный волдемортов папаша не выхлебает. Эх… Но можно же и свахой поработать. Точно! Да здравствует снейджер! Плевать, что еще мелкая, мы ее на будущее настропалим. А рыжему — национальную индейскую избу. Вообще–то, всем рыжим по отдельному фигваму полагается. Ну не нравились они мне никогда! А вот Поттера мне жалко. Ух и развернусь я тут… если аврорат не остановит. А чего ему меня останавливать? Я ж не просто прыщ на ровном месте, я замминистра. И Инспектор Хогвартса. А в перспективе и директор.

Так, следуя за сонными учениками, я и ввалилась в Большой Зал. Красиво, хоть потолок и показывает пасмурное небо. Не пялиться по сторонам, не пялиться. Идем прямой наводкой к столу преподавателей и нагло устраиваемся рядом с бородатым типом в идиотской мантии.

— Доброе утро, Долорес! — расплылся тот в улыбке.

— Доброе утро! — жизнерадостно поприветствовала я коллег.

Мне вразнобой ответили. Ладно, на коллег еще налюбуюсь, хотя очень любопытно глянуть на Снейпа. Ничего, еще насмотрюсь. Сейчас стоит поподробнее рассмотреть учеников. Итак, передо мной четыре стола. Вон тот, похоже, слизеринский. Сидят чинно, едят аккуратно. Точно, вон что–то очень белобрысое и надменное. Стол, где большинство уткнулось в книги, скорее всего Райвенкло. И блондинка с отсутствующим выражением лица в наличие. Это, видимо, Хаффлпафф, просто потому, что я никого в упор не узнаю. Значит гриффиндорцы у нас тут. Ну да, обилие рыжих, один из них сидит рядом с девочкой с пышными спутанными волосами и лохматым очкариком. Мама дорогая, и вот это вот Поттер?! Вот этот вот задохлик?! Это в кино был лосяра Рэдклиф, здесь у нас маленький и тощий мальчишка. И никто не обратил внимания на то, что он явно отстает в развитии? Что он недоедает?! Да его в больницу надо класть. И эти люди еще не верят в дамбигад. Я вас умоляю!

Пацан ел, иногда кивая лохматой девице. Сидящий рядом рыжий парень жрал. Он перемалывал все в районе досягаемости. Фу… Еще одна рыжая изредка постреливала глазами в сторону Поттера. Их братья о чем–то возбужденно шушукались.

Я пробурчала в свою тарелку: «Яичница с беконом», — вроде за этим столом все именно так работает. Еда появилась, я приступила к трапезе. Дамблдор поглощал блинчики с кленовым сиропом, чтоб у него задница слиплась. Сухопарая темноволосая особа, видимо МакГоннагал, разливала кофе.

— Сахар, Долорес?

— Спасибо, нет.

Она страшно удивилась. Ну да, конечно. Но даже ради имиджа я не буду пить сладкий кофе! Это извращение.

— Вы разлюбили сладкое, дорогая? — заинтересовалась толстая тетка, Спраут, наверное.

— Что–то в последнее время на соленое тянет, — проникновенно проговорила я, придвигая к себе горчицу.

Коллеги дружно подавились, а я как ни в чем не бывало, отхлебнула кофе. И снова посмотрела в сторону гриффиндорского стола. Все–таки логику Роулинг мне не понять.

Я тут буквально на днях прочитала интересную книжку, называется «Суеверия викторианской Англии». Суеверия эти может и викторианские, но такие вещи впитываются в плоть и кровь и постоянно дают о себе знать. Так вот, там было про то, как англичане воспринимали рыжих. Их считали жестокими, развратными, невезучими и не вызывающими доверие. Считалось, что у них едкий пот, что они воняют лисой, что от одного их дыхания можно было обзавестись волдырями. Более того, чтобы зачать рыжего ребенка, женщина должна была забеременеть во время менструации. Не знаю как насчет последнего, но тут, похоже, речь шла о нечистоплотности. Самым же страшным было рождение рыжих близнецов. Да и у нас нелестных эпитетов хватало. Тут и рыжие–бесстыжие, и та самая считалка про убиение дедушки… А дыма без огня не бывает… Здесь дело даже не в том, что некий абстрактный рыжий может оказаться приличным человеком (Чубайса не предлагать), а в том, что человек с неким цветом волос просто обязан доказывать, что он не верблюд. Блондинки меня поймут. Да, это не толерантно. Но это, мать его, фольклор. Вот я и думаю, тетя Ро решила пойти от противного? От очень противного? В ее мире все «задом наперед и совсем наоборот»? Вот только против традиционного восприятия не попрешь. Меня саму несколько воротит от конопатых физиономий. Есть такие, где веснушек больше, чем чистой кожи. Так что как не расписывай рыжих, многие читатели чисто инстинктивно будут держать в голове тех самых ненадежных, развратных и бесстыжих. И уцепятся за любой намек на эту самую бяку.

Ученики стали вставать из–за стола, я тоже закончила завтрак и медленно двинулась, стараясь не выпускать из виду Поттера и его друзей. Запоминаем дорогу, запоминаем. Вот и кабинет. Хорошо, что не заперт, имела бы сейчас бледный вид и макаронную походку.

Студенты шумно рассаживались за парты, я устроилась за кафедрой. Теперь еще на первом же уроке не проколоться бы. Хотя, насколько я помню, большую часть урока составляла пикировка Амбридж с Поттером и Грейнджер. Вон, уже глазками блестят. Учебник им, видите ли, не нравится. И я тоже. Ну, я не золотой галлеон, чтобы всем нравиться, а гриффиндорский гонор мы обломаем. У тети Долорес и генералы рыдать будут, как малые дети. Оправдаем, так сказать, имечко.