– И это всё, чего ты добилась за шестнадцать лет?
– снова спросил он демонхоста, одним телекинетическим ударом отбрасывая оставшихся девок прочь, поскольку они были недостойны даже того, чтобы тратить на них болты.
– Ты ещё слабее, чем я думал.

– Ты ответишь и за эти оскорбления тоже, чернокнижник.
– прошипел демон, сжимаясь пружиной прежде, чем резко кинуться в атаку. Но её когти так и не достигли цели, потому что предвидевший её удар колдун просто произнёс слово силы, и тварь скрутило прямо в прыжке. Повинуясь воле чародея, его чёрный фолиант снова воспарил перед ним, открываясь на нужной странице и являя требуемые знания из искусства заклинания демонов. И пока он читал заклинания, призванные наказать нерадивую тварь варпа за лень и нерасторопность, демонхост корчился на земле, вопя от нестерпимых мучений у его ног.

– Я убью тебя, чернокнижник!
– вопило создание, когда он дал ему короткую передышку для слов раскаяния и прощения.
– Слышишь? Я скормлю твою душу демонам!

– Ты ничего не сможешь мне сделать, Мар-Раш-Каа.
– подпустив в голос откровенной издёвки ответил Амон.
– Мне известно твоё истинное имя. Так что ты в моей полной власти, и будешь исполнять мою волю.

– Я может быть и да, а вот она нет.
– с ехидной улыбкой ответил демонхост, резко выгнувшись колесом. Фиолетовый свет в её глазах померк, а клубившаяся меж рогов тьма, ниспадавшая на волосы, рассеялась, уступив место привычной рыжей шевелюре. И открыв зелёные глаза, тварь впилась в него взглядом, произнеся уже совсем другим голосом: - Помнишь меня.

– Слишком дешёвый трюк.
– фыркнул колдун, озвучивая новую часть заклинания. Но к его удивлению, демонхост не только не зашёлся в новом приступе выворачивающей суставы боли, а принялся подниматься на ноги. Делая шаг назад, чародей резко перескочил на другую главу, начав быстро озвучивать аркан подчинения, стремясь вернуть себе контроль над демоном. Но начавшее наступать на него чудище только расплылось в хищной улыбке, обнажая клыки.

– У тебя есть полная власть над своим демоном, чернокнижник.
– с внезапно появившимся акцентом протянула тварь на низком готике.
– Но у тебя нет власти надо мной. И я отомщу тебе за то, во что ты меня превратил.

– Ах ты тварь...
– злобно рявкнул Амон, позволяя фолианту закрыться и вернуться на своё место на поясе. В такую элементарную ловушку он не попадался уже очень давно. Будь у него немного времени, он бы нашёл правильное заклятье, чтобы подчинить себе и этого монстра. Но сейчас он был вынужден отбиваться от града ударов острейшими когтями. Даже лишённые пропитки энергиями варпа, даровавшей им способность с одинаковой лёгкостью резать любой метал, они всё ещё были довольно грозным оружием. Особенно если враг доберётся до слабых мест доспеха, вроде шейного отдела или подмышек. Да и просто грубой силы у твари было не занимать, поэтому чародею пришлось пустить в ход меч и посох, чтобы удержать её на расстоянии.

– Не стрелять!
– рявкнул он, когда големы вскинули оружие, готовясь превратить в фраш тот самый якорь, на создание которого он потратил столько времени и сил. Этот бунт был неприятным, но далеко не фатальным событием. С которым колдуну из Тысячи Сынов по силам справиться самому. Ведь противостояла ему обычная девка пусть и сильно мутировавшая, а не могучий демон варпа.

Видя, что с ходу пробить его защиту не удастся, взбунтовавшаяся девица попыталась опрокинуть его телекинетическим ударом, но настоящий псайкер успел вовремя среагировать и подавить её силу за счёт собственных энергий варпа. А в следующий миг он нанёс уже свой телекинетический удар, отбрасывая рогатую образину прочь.

– Вижу, вы там вдвоём сговорились. Придётся это исправить.
– рассерженно произнёс колдун, которому уже надоедало тратить время на эту мышиную возню.
– Придётся пробудить демона в тебе вручную, чтобы закончить нашу беседу. Но сначала, глупая девчонка, я сотру тебе память, и ваш бессмысленный союз вместе с ней.

Сошествие ада

Снова она стояла на краю скалы над каменистой долиной, серость которой не могла скрыть скудная зелень чахлых деревцев, изредка попадавшихся вдоль тянувшейся внизу реки. Ветер безжалостно трепал пучковатую траву, что пробивалась меж камней к тусклому свету местной звезды, которая стремительно катилась к закату. В небе кричали птицы, одни животные жевали траву, в то время как на них охотились другие. И поселение на противоположной стороне долины жило своей жизнью. Но этой тихой идилии сурового мира, где жизнь смогла пустить корни вопреки всему, была уготована страшная судьба.

Солнце замедлило свой стремительный бег по небосводу и замерло над самым горизонтом. И окрашенная этим кровавым закатом в бардовые тона река вдруг резко становится чёрной как космос, в котором разом погасли все звёзды. И эта тьма начинает расползаться по камням, искажая траву и деревья. Отведавшие этих изменённых растений животные стремительно мутируют, превращаясь в фантасмогоричных и гротескных монстров. Следом за травоядными та же участь ожидает хищников, что рискнули на них охотится. И даже голоса птиц в небесах искажаются, превращаясь в отчаянные вопли терзаемых душ.

А затем долину охватывает кровавая битва. Женщины со странным оружием, напоминающим луки, верхом на ужасающих монстрах вступают в бой с мутировавшими тварями. Но не только фауна, но и флора восстают против них. Селение пылает в огне множества пожаров, охвативших каждый дом, каждую утлую постройку. А каждая павшая воительница вскоре встаёт вновь. Тьма, которая теперь струится в их венах, заставляет их плоть течь как воск, из которого неведомый безумный скульптор лепит свои невозможные работы. И уже искажённые, изуродованные, обезображенные щупальцами, рогами, шипами, чешуёй, выпученными глазами и кричащими ртами, прорастающими из их тел вопреки всем законам природы вместе с дополнительными конечностями, эти чудовища бросаются на своих бывших соратниц, чтобы обратить их в себе подобных. И на место каждой убитой твари встаёт три новых.