Исэкин. Порочность О-Тори всем известна. Ну ничего. Я все улажу. Поговорю с ней по-хорошему. И делу конец…

Мансабуро (обрадованно). Ну, тогда и я вздохну спокойно.

Исэкин. Уж предоставь это мне. Я все сделаю, чтоб успокоить матушку. Посмотри, как О-Тори суетится!

Мансабуро (вполголоса). Правду сказать, мне самому почему-то жутко делается, как послушаю матушку. А в последнее время тетка все куда-то ходит с Ямакагэ, что-то делает украдкой – но что? Разве у нее выведаешь?!

Исэкин. С этим подлым Ямакагэ? Может, решили барышничать, денег-то у нее много. Ха-ха-ха…

В дверях появляется О-Тори. Она нервничает, вид у нее обеспокоенный.

Кихэй (входит с багажом в руках). Эй, Сабу, вещи готовы!

Исэкин. А что это Яго задержался со своей телегой? (Кричит, обращаясь к кому-то на улице.) Не приехал еще Яго?

Голос с улицы. Пока нет.

Кихэй. Ну что за человек! Опять, наверно, пил всю ночь напролет. Ходит по деревне с важным видом, нос задирает, как-никак купил новую лошадь!

О-Тори. Ха-ха-ха, он же помешан на лошадях. Ну как, Сабу, все собрал?

Мансабуро. Готов уже. Пойду схожу к матушке. (Уходит в заднюю часть дома.)

Исэкин (пристально глядя на О-Тори). Тебе бы тоже не мешало зайти к старушке.

О-Тори (ухмыляется). Ага… (Отворачивается.)

Голос с улицы. А вот и Яго приехал!

Исэкин (направляется в заднюю часть дома). Сабу, извозчик приехал!

Яго (вбегает). Уж так спешил, да с этой лошадью возни не оберешься, пока не привыкнет. Не слушает, когда ей говорят… Впрочем, все хорошие лошади поначалу такие…

Кихэй. Да что ты! Сабу! Лучше с ним не ездить. Его лошадь того и гляди скинет тебя в озеро.

Яго (рассердившись). Не болтай! Вот скотина! Кому ты это говоришь?! Мне, извозчику Яго?!

Кихэй. Чем языком трепать, отнес бы лучше вещи!

Кихэй и Яго выносят багаж.

Неторопливо входит Ямакагэ. О-Тори поспешно уводит его в уголок комнаты с земляным полом.

О-Тори. Ну как?

Ямакагэ. Дело сделано. За мной не пропадет. Вот бумага – для Сабу… А вот – те документы, о которых у нас с тобой шла речь.

О-Тори. Это, значит, передать Сабу? (Умиротворенно.) Итак, с формальностями покончено? Потом мне толком все покажешь. Пусть пока у тебя побудут…

Из задней части дома выходят Мансабуро, Исэкин, Фурумати.

Фурумати. Можешь о ней не беспокоиться. Будь здоров, Сабу, береги себя. Привет О-Мицу и сыновьям.

Исэкин. Успеха тебе, работай на совесть.

Мансабуро. Спасибо вам большое за заботу. Очень прошу вас…

Исэкин и Фурумamи выходят на улицу.

(Здоровается с Ямакагэ и отзывает в сторону О-Тори.) Ну, тетушка, не знаю, когда теперь увидимся… Добро твое никогда не забуду…

О-Тори. Здесь все будет в порядке, положись на меня. Плохого я ничего не сделаю.

Мансабуро (с чувством). Тетушка… А я… (стараясь говорить так, чтоб не услышал Ямакагэ) буду работать не покладая рук и верну тебе деньги…

О-Тори. Не беспокойся. Ты ведь мне не чужой!

Мансабуро (решительно). Нет, так не пойдет. Я непременно верну…

О-Тори. Ну хорошо-хорошо…

Мансабуро. А когда ты… (с трудом подбирая слова) возвращаешься в Дзёсю?

О-Тори. Наверно, сегодня сразу же и поеду. Что мне тут теперь делать? (Показывает ему бумагу.) Вот, посмотри хорошенько. Усадьба, как видишь, оформлена на твое имя Я просила доктора Ямакагэ.

Мансабуро (радостно разглядывая документ). Точно…

О-Тори. Вот, отдаю тебе все, не забудь…

Мансабуро (забирает). Спасибо вам, доктор…

Ямакагэ. Кх, не за что… будь здоров.

Яго (входит). Братец Сабу! Чем ты тут занимаешься? Усаживайся, да поживей. Видала, тетушка?! Лошадь мою?! Прекрасная лошадь! А?! Не прогадал! На всю округу у меня одного такая!

Все выходят. На сцене остается О-Сима.