Я слышал, что некоторые малоизвестные секты учили, что половина Ангелов на самом деле воплотилась в людях, которые могли жить в воде и дышать под её поверхностью, но затем Бог уничтожил их, потому что они были насмешкой над смертью Беатрис. У церкви нет оснований относиться всерьёз к такой теории, да и археологи не нашли никаких следов этих мифических проклятых кузенов. Люди оставались людьми только одного вида. Океанщики и фирмачи могли вступать и в браки - если договаривались, где жить.

Когда мне исполнилось пятнадцать, Даниил обручился с Агнес из молитвенной группы. Это означало, что они были избавлены от объяснений и аргументов о Погружении, если бы столкнулись с партнёрами, которые были по-другому благословлены. Конечно Агнес была океанщицей, но большая часть её семьи - и некоторая часть нашей - были фирмачами, поэтому после долгих переговоров было решено, что свадьба состоится в Форезе - прибрежном городе.

Я пошёл с отцом, чтобы выбрать корпус для домашней лодки Даниила и Агнес. Так как производитель - Диана - прибуксировала шесть взрослых лодок, мой отец настоял на обходе их всех и личном изучении недостатков каждой.

К тому времени мы дошли до четвёртой лодки, я потерял терпение.

– Эти обшивки под вопросом.

Фактически мы видели, как лодки выглядят снаружи, но не представляли какие недостатки скрываются под ватерлинией.

– Это верно. Лучше спустить на воду и проверить их в деле, - задумчиво кивнул отец.

– Я так не делаю.

Мы не могли поверить на слово этой женщине, покупая большой корпус по солидной цене.

– Мартин! Все это для безопасности твоего брата и невестки.

Я взглянул на Диану, показав всем видом, что о ней думаю, сбросил рубашку и, прыгнув в воду, доплыл до последнего корпуса в ряду, а затем занырнул под него. Я делал работу с упрямой тщательностью, ощупывая пальцами каждый квадратный нанорадиан обшивки. Настроившись досадить отцу, я сделал даже больше, чем он хотел, изучив все шесть катеров, не выныривая наверх, чтобы произвести впечатление ещё и на Диану.

Неподходящие корпуса сидели тем выше в воде, чем более была заполнена лодка мебелью и всякой рухлядью, но я был удивлён, обнаружив, что даже в тени корпуса мне было достаточно света, чтобы ясно видеть обшивку. Через некоторое время я понял, что, как ни парадоксально, это произошло потому, что вода была немного более мутной, чем обычно, и все мелкие частицы, которые в ней были, рассеивали солнечным светом тени.

Плавая в тёплой и светлой воде, я чувствовал любовь к Беатрис даже сильнее, чем последнее время, поэтому было невозможно продолжать сердиться на отца. Как и я, он хотел выбрать наилучший дом для Даниила и Агнес. А я хотел ещё произвести впечатление на Диану. Но она была взрослой женщиной - вероятно ровесницей Агнес - и маловероятно, чтобы она смотрела на меня иначе, чем как на ребёнка.

Когда я закончил с третьим корпусом, то почувствовав, что задыхаюсь, всплыл и радостно сообщил:

– До сюда пятен нет!

– У тебя сильные легкие, - улыбнулась мне Диана.

Все шесть корпусов были в идеальном состоянии. Мы решили взять первый в конце ряда, потому что его было проще всего отделить.

***

Форез был построен в устье реки, но его доки были немного выше по течению. Это помогло нам подготовиться, постепенно привыкая к ослаблению волн, а не совершая мгновенный шоковый переход из моря на сушу. Хотя когда я спрыгнул с палубы на причал, это было как столкновение с чем-то массивным и неподатливым, как будто с ядром самой планеты. Я дважды побывал на земле и в обоих случаях за один день. Свадебных торжеств будет продолжаться десять дней, но по крайней мере мы можем спать на лодке.

Когда мы вчетвером шли по многолюдным улицам, направляясь в церемониальный зал, где пройдёт всё таинство, кроме свадьбы, я смотрелся неуклюже у всех на виду. Босиком, как мы, почти никого не было, и после нескольких сотен тау по брусчатке - более жёсткой, чем любая палуба - я понял почему. Наша одежда была другой, наша кожа была темнее, наш акцент заметно отличался... но никто не оглядывался. Океанщики здесь вряд ли в новинку. Это смущало меня ещё больше, хотя не чувствовалось, что моё любопытство было взаимным.

В зале, где я присоединился к подготовке, в основном нужно было только перетаскивать мебель под руководством одного тиранического дяди Агнес. Для меня было шоком видеть так много океанщиков вместе в этой чужой среде. Ещё большей странностью стало когда я понял, что я не могу отличить среди нас фирмачей: не было резкой разделительной линии во внешности или даже в одежде. Я стал чувствовать себя немного виноватым: если Бог не мог показать разницы, зачем я охочусь за внешними признаки?

В полдень мы все ели снаружи, в саду за залом. Трава была мягкой, но заставляла ноги зудеть. Даниил должно быть ушёл подготавливать свадебную одежду, мои родители занимались своими жизненно важными задачами, а я только знал горстку людей вокруг меня. Я сидел в тени дерева, делая вид, что не обращаю внимания на огромных размеров растения и их причудливый вид. Я представил, что мы на сиесте, но не мог представить, как можно заснуть на траве.