– Ему было лет тридцать...
– проговорил Флай.
– То есть... не знаю, сейчас ему было бы максимум тридцать три.

– Тридцать пять, - поправила его Луиза.
– Сейчас ему могло бы быть тридцать пять. Моя мать была его первой возлюбленной. Они оба были очень юными.

– Так твоя мать покинула Фейсалию после его гибели?

– Да. Она была вынуждена. Её не любили там, потому что она норт.

– А откуда тебе известно, что Лакшман был врагом короля?
– спросил Шепард.

– Я слышала, как сердился господин Алим, когда получил письмо о гибели отца. Он многое тогда произнёс вслух.

– Корден представил тебя как Луизу Атталь, - проговорил Флай.

– Атталь - фамилия моей матери. У амма нет фамилий, вы же знаете, ваше величество.

– Что случилось с твоей мамой? Отчего она умерла?

– У неё оказалось слабое сердце. Боюсь, что и мне это передалось. Я ведь не просто так сейчас упала в обморок. У меня бывает так, словно в груди что-то замирает, а потом всё вокруг темнеет.

– Знаешь, тот факт, что твой отец действительно был моим врагом, ничего не значит. Ты не твой отец. Или ты тоже работаешь на Алима?

– Нет, я не работаю на Алима, ваше величество. Я не очень люблю свою родину, Фейсалию.

– Тогда ты останешься здесь. Жюль о тебе позаботится. Он очень хороший лекарь.

– Спасибо вам, ваше величество. Простите, но... я не знаю вашего имени, - Луиза бросила взгляд на амарго.

– Шепард, - ответил тот.

– Вы не могли бы принести мне воды? У меня во рту пересохло.

Чен выглянул за дверь, сказал слуге принести воды и быстро вернулся обратно.

– Благодарю, - вымученно улыбнулась Луиза.

Появившийся слуга передал стакан с водой Шепарду, и тот протянул его девушке. Чуть приподнявшись на подушках, Луиза поднесла стакан ко рту, но едва не выронила его.

– Давай, я помогу, - предложил Флай, склонился к девушке и, поддерживая стакан, дал ей попить.

– Вы не должны были, - смущенно проговорила Луиза.

– Я король и сам решаю, что и кому я должен, - ответил Флай.

– Вы слишком добрый.

– Разве доброта может быть слишком?

– Для монарха - да. Могу я сделать вам подарок? Чтобы отблагодарить за вашу доброту.

– Какой подарок?

– Мой амулет, - и Луиза дрожащими руками сняла со своей шеи серебряную цепочку с подвеской.
– Возьмите, ваше величество. Он приносит удачу.

– А как же ты? Он должен приносить удачу тебе.

– Так он и принёс.

Флай взял в руки амулет. Подвеска оказалась объёмным изображением полумесяца. Король надел её себе на шею. Рядом стоящий Шепард только тихо фыркнул.

– Тебе надо отдохнуть, - сказал Флай.
– Пойдём, Шеп.

Как только они покинули гостевые покои, король схватился за Шепарда, буквально повисая на нём. Амарго подхватил Флая и усадил его в оконной нише.

– Ваше величество, с вами всё в порядке?
– испугался Лукас.

– Да, - кивнул король.
– Это всего лишь усталость. Вы можете идти. Передайте вашему отцу, что Луиза останется в замке, пока не поправится.

– Да, ваше величество, - с поклоном ответил Лукас и удалился.

– Жюля позови, - сказал Шепард слуге.

– Я запутался, - вздохнул Флай.

– Ничего, Мыш, распутаемся. Не впервой.

Позже этим же вечером Шепард проверил охрану замка и уже собирался пойти к королю, когда вернулся Алмош.

– Жорж остался с Густавом?
– спросил Чен.

– Да, - кивнул сыщик.
– Но Тесье и Инди об этом не знают.

– Как всё прошло?

– Если бы мою жену так обхаживали, я бы их всех уже поубивал, - усмехнулся Алмош.

– Какую жену?
– не понял Шепард.

– Твою жену. Грету.

– Тьфу!

– Я серьёзно. Тесье перед ней чуть ли не из штанов выпрыгивает.

– И Инди?

– Нет. Но... чёрт, мне кажется, они хотят попасть в замок и как можно быстрее.

– Пусть попадают. Узнаем, что им нужно.

– А у вас как? Что с Корденом?
– спросил Алмош.

– Чёрти что.

– А если подробнее?

– Корден подсунул Флаю какую-то девку. Она ещё и заявила, что она дочка Лакшмана. Ты не знаешь, но помнишь, мы упоминали шпионов из Фейсалии? Вот Лакшман был одним из них. Я его прикончил. И теперь эта девка, будто бы племянница Кордена, вся такая больная и слабая, теряет сознание прямо во время вечера, потом жалуется на больное сердце и твердит, что король такой добрый, что она дочка его врага... ах, ах, ах. Флай по ходу повёлся.