Но что-то привлекло его внимание.

Холмистая часть парка была обращена к деловому центру. Клиффорд наслаждался видом на пересечение Оук и Бикон, который отсюда ничто не загораживало. Он видел пару красных огоньков — задние фонари патрульной машины, выехавшей на перекрёсток точно по расписанию.

Но на Оук машина провернула на запад — а разве она не должна была ехать на восток?

А теперь машина замедлилась, и это тоже было странно. Её прожектор осветил переулок за Бикон-стрит. Клиффорд скорчился на траве, наблюдая. Внезапно он почувствовал себя уязвимым, слишком заметным. Вот бы сканер был с ним; возможно, он мог бы подслушать, в чём дело.

Прожектор погас, и патрульная машина двинулась дальше по Оук и свернула за угол. На Найт-стрит от глаз Клиффорда её скрыли здания магазинов, но он продолжал следить за ней по свету фар. Вдоль по Найт к Промонтори, удаляясь от парка. Потом снова на восток. Потом — надо же! — обратно на Бикон.

Ездит кругами, подумал Клиффорд.

А теперь тормозит, и останавливается.

Фары гаснут.

Что-то происходит, подумал Клиффорд. Что-то происходит или вот-вот произойдёт на Бикон-стрит.

Вдалеке на Коммёршиал-стрит он заметил вторую машину, едущую на большой скорости, вероятно, вызванную первой. Должно быть, по рации объявили сбор. Все патрульные машины съезжались к Бикон.

Что означало, что расписание безнадёжно нарушено.

Что означало, что здесь оставаться небезопасно.

Он кинулся к велосипеду.

Декс Грэм засунул кончик ломика между дверным косяком и задней дверью «Настольных решений» и налёг на него. Замок вылетел из двери со звуком, напоминающим выстрел. Говард вздрогнул.

Дверь распахнулась.

— Будь как дома, — сказал Декс.

Говард вытащил длинный полицейский фонарик из глубин своей куртки и вошёл в магазин.

Декс остался снаружи наблюдать за переулком. Он рассчитал, что поход от дома Кантвеллов до компьютерного магазина займёт не больше двадцати минут, хоть и казалось, что времени прошло гораздо больше. Слава Богу, дело почти сделано. Мы на месте, пара самых странных мастеров взлома и проникновения, когда-либо вскрывавших замки в городке Ту-Риверс. И самых некомпетентных.

Теперь, когда выброс адреналина прошёл, он начал мёрзнуть. Он потёр ладони и согрел их дыханием. Оставшись в одиночестве, он болезненно ощутил опасную дистанцию между собой и безопасностью. До рискованной встречи с патрулём он испытывал подъём и возбуждение относительно этой вылазки; всё это ушло, сменившись мрачной тревогой.

Ветер хлопал незакрытой дверью дальше по улице. За таким ветром по пятам идёт зима, подумал Декс. Когда он пять лет назад поселился здесь, его удивила суровость зим северного Мичигана. Что уцелеет в Ту-Риверс зимой и что останется от него к началу весны? На этот вопрос невозможно ответить, а все варианты довольно унылы.

Он услышал жестяное громыхание и быстро повернулся в его сторону, однако то был всего лишь пёс, исследовавший содержимое опрокинутого ветром мусорного контейнера. Пёс безразлично посмотрел на Декса слезящимися глазами и вздрогнул всем телом, от шеи до хвоста. Как я тебя понимаю, подумал Декс.

Он взглянул на часы, затем вгляделся в тёмное помещение магазина.

— Эй, Говард, как продвигается?

Нет ответа. Но Декс видел, как луч фонарика Говарда шарит вокруг — немного слишком энергично, по мнению Декса. Он шагнул внутрь.

— Говард?

Ничего.

— Говард, там холодно! Пакуй добычу и давай двигаться, хорошо?

Он почувствовал, как что-то касается его ноги. Внезапно охваченный ощущением нереальности происходящего, Декс посмотрел вниз. Там был Говард, скорченный за стойкой кассы; на его бледном лбу выступили крупные капли пота. Говард схватил Декса за лодыжку и подавал другой рукой панические невразумительные сигналы.

Декс догадался, что должен испугаться, но несколько секунд был лишь озадачен.

— Что за хрень? — громко спросил он.

А луч фонарика продолжал шарить во тьме — но то был не фонарик Говарда.

Кто-то ещё был в этой тёмной галерее стеллажей и столов — Декс внезапно увидел его, как только глаза адаптировались к темноте. Он повернулся к задней двери как раз в тот момент, как луч света упёрся в него, отбросив на стену тень. Он увидел, как тень поползла к потолку, разболтанная и смешная, как марионетка. А потом была вспышка и оглушительный хлопок, и удар и боль сбили его с ног.