И хором:

"Мы не забудем"

Угу, не забудем, не простим. Гуляйте лесом, ребята, вы здесь лишние.

Я коснулся нити и постарался влить в неё часть своих сил. Клякса дрогнула и превратилась в почти ровный сфероид. Иглы ощерились и грозно задрожали. Обратно пришёл тёплый отклик благодарности.

Не бойся, солнышка, я здесь. И один, без тебя, не уйду.

Многоногие сущности-змеи поползли ко мне, по-свойски разгоняя туман мира Оси.

Я даже не успел что-то попытаться предпринять, как внезапно проснувшийся Зверь, сформировав из моего призрачного тела две когтистые лапы, попросту перехватил змей и, нимало не мешкая, сожрал, направив часть полученного экстракта в нить Миа.

И спокойненько ушёл обратно, вильнув на прощание хвостами.

Иди ко мне, Стефания, я знаю дорогу назад.

И шипы на сфере растворились, и душа эльфийки почти прильнула ко мне, и мы отправились назад.

Исчез туман, остались позади миры и планы, равномерно бьющееся сердце комплекса разрослось и разбухло до пределов реанимационной камеры.

Миа осторожно погрузилась в родные биополя, а я поспешил к своему скорчившемуся на полу телу.

Бросив последний взгляд-фокус на Миа, я убедился, что эльфийка вернулась, и уже со спокойной душой нырнул обратно в плоть.

Перед глазами мелькнула череда каких-то символов, схлопнувшихся полей, наросли обратно нарушенные коконы...

И я наконец-то вдохнул.

Сопровождаемый судорожным всхлипом, воздух наполнил мои лёгкие. Дрожащей рукой я утёр лоб. Горячие ручейки пота закатывались в глаза, разъедая слизистую. Нашарив флягу, я от души плеснул из неё на лицо, оттянув горловину комбеза, щедрой рукой влил жидкость запазуху и на спину. Стало немного легче. Похлюпывая Сильной водой, стекающей по телу, подсел поближе к Миа. Эльфа сильно побледнела, рисунок вен стал настолько чётко читаем, что можно без проблем всё перерисовать. Черты лица заострились, дыхания почти нет. Я посмотрел на свой концентрат. Нет его. Что за чёрт?

Присмотрелся к ауре девушки. Уф. Впитала. Серость отступила, массы немного приросло.

Вздохнув, я собрал оставшиеся запасы чистой энергии и принялся насыщать тонкие тела эльфы.

Сколько времени прошло, пока я переливал в неё сферы, не знаю, очнулся, только когда наполнять ауру стало просто нечем. Дыхание девушки стало ровным и уверенным, структуры ауры заплелись в какую-то сложнейшую, сбалансированную конструкцию, а лицо порозовело и вернуло прежнее изящество.

"У неё фаза глубокого сна, этхо-ээшиу Кайна"

– Этношуу?

"Этхо-ээшиу. Оператор глубоких тонких структур и иных сложнодоступных объектов глобальной реальности. Последней это звание носила верховный корректор храма Пространства Антакара"

– Понятно...
– вот, значит, откуда хвосты растут у моих способностей. Леди Антакара, я не знаю, как с вами рассчитаться...

Вру, конечно. Знаю. И уже отдаю долг. И буду стараться его отдавать до тех пор, пока дышу и двигаюсь.

Мысли текли всё более вяло, двигаться не хотелось, меня трясло мелкой дрожью.

Я встал на нетвёрдые ноги.

– Федя, поесть бы...

"Сейчас пища будет доставлена, этхо-ээшиу Кайна, а пока вам лучше присесть"

Над полом соткалась силовая сфера умиротворительно-белого цвета, сформировавшись в креслоподобную конструкцию.

– Спасибо, Теодар.

Шаг, ещё один, и ещё. Ноги подогнулись и я, уже в который раз подряд, потерял сознание.

Очнулся я от тупой, ноющей по всем нервам тела боли в спине на том же тумбообразном столе в бежевой комнате. Картинка перед глазами двоилась и местами даже троилась, но если зажмурить один глаз, то жить ещё можно.

Скол, свернувшись клубком, без движения лежал на моём животе.

– Федя...

"Состояние вашей спутницы стабильное; аура восстанавливается, остальные поля - так же; фаза сна - прежняя, глубокая. Вы спали шестнадцать часов, предварительный диагноз - крайнее ментальное и нервное истощение, физическое истощение; аномалия разрослась на семь процентов"

И правда, искусственный. Ещё и адаптирующийся.

– Федя, тут есть душевая?

"Есть. Два отсека влево, навигация загружена в конаг. Если желаете, могу расконсервировать бассейн и спортивно-оздоровительный комплекс, предварительное время развёртывания: двадцать часов"

Вот это уже совсем другой коленкор. Главное, там много воды должно быть, а это уже просто прекрасно.

– А...

"Пища сейчас прибудет"

Вот и славно.

С -дцатой попытки собрав себя в единое целое с такого уютного ложа, я всё же смог относительно твёрдо встать на ноги. Голова гудела, меня бил крупный озноб. Саламандры, словно дожидавшиеся моей личной констатации этого факта, покинули волосы и рассредоточились по телу. Материал комбеза им не служил никакой помехой, хотя от этого не совсем понятно, почему они в прошлый раз пробирались через горловину. Впрочем, пусть им, главное, что чувствуют места, где холодно, и оперативно греют.