Тем не менее, на юго-западе река нашлась. Широкая, мелководная, она брала начало в горном озере и, стекая по чёрному камню тысячами ручейков, образовывала у подножия цепочку небольших заводей, кои чуть дальше сливались в одно русло.

Прямо по курсу находился второй ориентир. Гора. Дырявая гора. Поразительно правильные трапециевидные очертания склонов, макушка ровная, словно срезанная за один взмах исполинского меча, на крутых боках какие-то тёмные провалы, скальные выступы, наросты, козырьки, террасы и карнизы, подозрительно похожие на следы деятельности разумных существ. И проходящая наискосок сквозная дыра с оплавленными краями и потёками некогда, судя по всему, кипевшего камня.

От места нашей ночёвки на вершине и от поворота с видом на кладбище левиафанов отверстие в горе не просматривалось, а вот от подножия уже открывался совсем другой вид.

Тут не надо быть, как сказала бы Сонька, "семи пяток во лбу", чтобы сложить два и два, в данном случае, сквозной пробой в монолите, и огромный котлован правильной формы, почти полностью заполненный водой, у его подножия, чтобы понять, что это ж-ж-ж неспроста.

Отсюда не очень хорошо видны детали, но и без того становится ясно, что удар в гору пришёлся сверху, под углом. Если зрение не подводит, то что-то шарахнуло крайне мощно, проделав ровное конусообразное отверстие, узкое у места первого контакта, и расширяющееся вплоть до глубин, скрытых ныне водой.

– Саш, как думаешь, чем можно было пробить такую массу камня?

Я пожал плечами:

– Не очень помню принцип формирования кумулятивной струи, так что этот вариант даже выдвигать не буду. А оружие моего мира, насколько я в курсе, такие аккуратные отверстия в препятствии не создаёт, и если бахнет, то гора просто перестанет существовать. Равно как и вся долина.

– Смотри, - кицунэ дёрнула меня за рукав.
– Видишь, там какая-то стела стоит между озером и горой, ровно на линии удара?

– Ага. Думаешь, её поставили после?

– Наверняка. Но тоже очень давно, те полосы очень уж похожи на старые трещины.

Я ещё раз глянул на карту.

– Хм... Река и гора отмечены. Но тех луж у подножия нет, да и визуально русло должно быть гораздо дальше, чем есть сейчас.

– А в горе отверстие отмечено, - бледно-розовый ноготок кицунэ ткнулся в центр рисунка.

– Третий ориентир - разрушенный храм, и он должен находиться на востоке долины, - я повертел головой, сравнивая древнюю карту с тем, что имеем сейчас.
– Ага, скорее всего, за тем леском развалины найдём.

Желтоглазая сбросила тёплую куртку, оставшись в толстом свитере, и сладко потянулась, начисто выбив из головы абсолютно всё, кроме неистребимого желания окунуться в её тепло, выкинуть все мысли и идеи, стать единым целым - пусть ненадолго, но - стать.

– Пойдём искать?.. Сашка! Что ты даешь?.. Не здесь же!..
– И, с невероятно тягучим, сладостным полувсхлипом-полувздохом: - Продолжай...

Дроиды вернулись только к вечеру, а выступать по темноте мы не рискнули. И хоть и собственная сенсорика, и данные воздушной разведки отрицали наличие в долине мало-мальски крупной живности, равно как и сигнатур, характерных для хосков, а так же каких-либо значительных ям, трещин и бугров по всей просканированной площади, идти под быстрым светом лун совсем не хотелось.

Кейтерра отсыпалась, подмяв под себя спальник, и в Сути на неё невозможно было смотреть - столько яростно кипела Сила в тонких телах.

Температурный контраст, опять же: снаружи по вечерам без ветровки уже особо не походишь, на перевале - слегка за минус, а тут - словно в середину лета вернулись: хоть голышом на камнях спи, не простынешь и не замёрзнешь.

Скол, растянувшись у моих ног, явно кайфовал - вытянувшись телом вдоль раскалённых камней кострища, макушкой отмокал в скальном углублении, похожем на неглубокую чашу, заполненную водой. Пусть отдыхает, шланг разумный, не мало помог уже, заслужил.

Мясная похлёбка, отдалённо похожая на сильно упрощённый бограч, неотвратимо приближалась к стадии финальной готовности, о чём бесхитростно намекал густой аромат варева, внаглую вкручивающийся в ноздри. Ещё немного, и надо будет идти будить Лисёнку - какие бы сладкие сны ей сейчас ни снились, но горячая пища не в пример важнее.

Я посмотрел через огненное марево на девушку.

Вот ведь чудны кульбиты чуждой логики.

Что кицурэ, что их наследники кицунэ, весьма толерантны в выборе половых партнёров, про многожёнство, пусть и обоснованное в силу малого количества мужчин расы, вообще молчу. А с культурой полового воспитания у них совсем всё печально.

Кейт, например, не смотря на наличие старших жён, с коими делила и супружеское общее ложе, и спальную комнату, даже не догадывалась о приятности взаимных ласк. Видимо, и старшим тоже никто этой науки не преподавал, и Мать-Природа, как в том анекдоте, так же не помогла, иначе объяснить серьёзный такой пунктик, обращающий в сознании Кейтерры близость в инвариант изнасилования, я не могу.

Желтоглазая искренне считала, что лечь, раздвинув ножки и молча ждать боли и унижения - это повсеместно принятая практика супружеской жизни.