Однако прошла пара минут, перегрузка уже не так сильно вдавливала в кокон, да и близких взрывов стало гораздо меньше. Система шумоподавления гасила яркие отсечки на виртуальном дисплее, позволяя следить за спидером.

А дедок-то неплох! Такие кульбиты вытворяет, что я бы, пожалуй, уже давно содержимым желудка высокохудожественно украсил весь салон и пилота впридачу. А эльфка и индеец при этом ещё и прицельно палить умудряются. Турели моего флаера вращались как бешеные, выцеливая и уничтожая вражеские ракеты, и датчики температуры уже мерцали в критической зоне.

Искин отметил яркими маркерами две ракеты, заходяшие на спидер сверху. Аккурат на Миакеллу.

– М-м-мать твою...
– прошипел я, чувствуя, как начинают похрустывать кости от перегрузки.

Увязавшиеся за нами ракеты попали под огонь турелей флаера, а я, всё меньше и меньше разбирая происходящее сквозь кровавую пелену перед глазами и шум крови в ушах, вогнал наш летак под первый снаряд. Взвизгнув, вышла из строя правая турель. Следом за ней, через пару секунд после взрыва второй ракеты, отвалилась левая.

– Клеймор, кажется, мы их прикрыли, - ещё успел сказать я, чувствуя, как солёный пот заливает глаза, когда флаер тряхнуло.

С хлопком отстыковался хвост, унося с собой повреждённый энергоблок, а потом отключились гравикомпенсаторы и наша аппарат, кувыркаясь, полетел к чёрному морю дюн.

Я таки пропустил одну ракету в хвост...

Глава 10

Бегущие по лезвию бритвы

– Прыгай!

– А ты?
– Едва ли не прокашлял метаморф в клубы крайне неприятно обжигающего слизистую дыма.

– Не помру!.. Прыгай!

Искин раздраил десантный люк, круговерть перед глазами колыхнулась - сэр паладин выметнулся наружу, растопырив щупальца в стороны наподобие сильно купированных крыльев.

Картинка чуток стабилизировалась, визир сосредоточился на падающем метаморфе...

– М-м-мать же ж твою, Клеймор...
– только и успел я пробормотать, разглядев паладина.
– А парашют просто так что ли под сиденьем лежал?..

А потом флаер с грохотом, лязгом и чавкающим звуком проломил крышу какого-то ангароподобного строения и жахнулся оземь. Меня подбросило в коконе, ремни затрещали, но всё же выдержали, выполнили свою функцию - не позволили нежному и крайне хрупкому тельцу пилота размазаться о приборную панель.

Искин ненавязчиво закидывал виртуальное полотно дисплея отчётами о неполадках и прочей малопонятной для неинженера лабудой. Итог жёсткого приземления: утеря силовой установки, потеря одной турели, вмятины в внешней броне корпуса. Снаружи всё оказалось гораздо эпичнее. Флаер, как кавалерист Будённого, с шашкой (в данном случае - задницей, но это не так уж принципиально) наголо, пробил крышу строения, протаранил несколько громоздких аппаратов, идентифицированных искином как силовые установки, и размазал тонким слоем по местами уцелевшему полу несколько групп не ожидавших такой подставы слаат.

Всё, чего коснулся флаер прорыва, восстановлению не подлежит. Ни техника, ни, тем более, слаат.

Я стянул шлем и выбрался из кокона. Плечи, пояс, живот и бёдра до крайности неприятно болели - всё же, не смотря на эластичность ремней, удар был не один, и инерцию не отменяли, увы... Ну и ладно, руки, ноги, голова и хвосты на месте? На месте. Значит, ещё повоюем!

Чук, подобно пауку растопырившийся в десантном отсеке, выполнял функции дополнительных распорок и рёбер жёсткости. Модуль, прижатый грудью к полу, его нисколько не смущал.

Инженеры, попискивая, тут же занялись осмотром летака. Насколько я понял, всё вполне починятельно, нужно только хвостовой модуль притараканить к флаеру, или же флаер к хвосту. Чук ловко подобрался и, подхватив капсулу, вышел наружу. Короткий луч полоснул по его груди, отзеркалив куда-то в сторону. Дроид слегка повёл головой и в отдалении послышался омерзительный чавк. Кажется, его электронно-кристаллические мозги перестали воспринимать слаат как разумных существ, а значит, пространство для манёвра и вариантов противодействия значительно расширилось, что есть гуд. Я на всякий случай закрепил в его памяти личности компаньонов. Во избежание, так сказать.

К моменту, когда нога моя в столь маленьком шаге для человека, но таком огромном прыжке для человечества, которое и не знает о происходящем, и, наверняка, никогда не узнает, коснулась раскрошившейся напольной плиты, обильно умащенной кровью и останками раздавленных серокожих, Чук выпилил последнего слаат в ангаре.

То, что последний - было понятно и без сенсоров дроида: серомордые ещё ни разу не атаковали из засады и не пытались скрытно перемещаться.

Инженеры тем временем управились с диагностикой и вынесли вердикт: флаер прорыва вполне себе может и своим ходом добраться до утерянного хвоста, мощности маршевых двигателей, гравикомпенсатора, корректирующих сопел и аварийного источника питания хватит за глаза. Оставив дроидов управляться с искином и решать задачу о транспортировке, я двинулся к выходу из ангара.