Усилием воли Юнас заставил себя сделать глубокий вдох. Его супруга знала: Молли — единственное, что способно вывести этого человека из равновесия.

Ветеринар заговорил тише:

— Она так ждала этого дня. Ведь это первое соревнование сезона!

Марта повернулась к нему спиной и ушла обратно в кухню:

— Я готовлю ужин. Приходи, если хочешь поругаться.

Перссон повесил куртку, снял ботинки — и ругнулся, когда наступил на пол, потому что носки мгновенно промокли от снега, им же и принесенного в дом. Когда жена вставала к плите, ничего хорошего ожидать не приходилось — о чем и свидетельствовал запах, доносившийся из кухни.

— Извини, что накричал на тебя, — проговорил Юнас, становясь у нее за спиной и кладя руки ей на плечи. Она что-то помешивала в лотке, и он заглянул туда. Трудно было понять, что именно там готовится, но что бы это ни было, выглядело оно неаппетитно.

— Бефстроганов из колбасы, — ответила женщина на незаданный вопрос.

— Ты можешь объяснить мне, почему? — спросил Перссон мягко, массируя ее плечи. Он слишком хорошо знал супругу, чтобы понимать — кричать и ругаться бессмысленно. Так что мужчина решил применить другую тактику. Он пообещал дочери, что, по крайней мере, попробует уговорить маму. Во время их разговора девочка была безутешна — грудь его рубашки промокла от слез.

— Выглядело бы неприлично, если бы мы сейчас поехали на соревнования. Молли должна понять, что не все вертится вокруг нее, — заявила фру Перссон.

— Я не думаю, что кто-то стал бы что-нибудь возражать… — начал было ее муж.

Марта обернулась и посмотрела на него снизу вверх. Его всегда так привлекало, что она казалась такой маленькой рядом с ним. От этого Юнас чувствовал себя сильным, ему казалось, что он — защитник. Однако в глубине души он понимал, что это не так. Любимая сильнее его — и так было всегда.

— Но ты ведь все понимаешь сам! — резко ответила она. — Ты знаешь, как люди любят болтать. Само собой, мы не можем отправить Молли на соревнования после того, что случилось вчера. Наша школа верховой езды с трудом сводит концы с концами, а наша репутация — наш главный козырь. Рисковать ею мы не можем. А Молли может устраивать подростковые истерики, сколько ей вздумается. Ты бы слышал, в каком тоне она со мной сегодня разговаривала! Это недопустимо. Ты ей слишком многое прощаешь.

Это была правда, которую ветеринар нехотя вынужден был признать. Но это была не вся правда, и Марта знала об этом. Юнас привлек ее к себе, ощутил прикосновение ее тела и почувствовал притяжение, которое всегда существовало между ними — и всегда будет существовать. Нет ничего сильнее этого. Даже любовь к Молли не пересиливает их страсть друг к другу.

— Я поговорю с ней, — прошептал мужчина, касаясь губами волос супруги. Он вдохнул ее запах — такой знакомый, но по-прежнему экзотический, и почувствовал, как в нем растет желание — и Марта тоже ощутила это. Она протянула руку к его ширинке и стала ласкать его через брюки. Юнас застонал от наслаждения, наклонился и поцеловал жену.

На плите осталась подгорать колбаса по-строгановски. Ее судьба уже никого не волновала.

Уддевалла, 1967 год

Все устроилось так замечательно, что Лайле просто не верилось. Владек оказался не только великолепным укротителем львов — у него обнаружились таланты, куда более применимые в повседневной жизни. Он умел починить все что угодно. Очень скоро слава о нем распространилась по Фьельбаке, и народ стал обращаться к Ковальскому за помощью во всем — от неисправной посудомойки до сломанного автомобиля.

Если быть до конца честным, то часть заказов он получал благодаря любопытству, которое вызывал у народа. Многие пользовались случаем вблизи посмотреть на такое необычное явление, как настоящий артист цирка. Но затем любопытство улеглось, а уважение к его мастерству осталось, и когда люди привыкли к этому человеку, стало казаться, что он всегда жил здесь.

Вера бывшего укротителя в свои силы росла, и когда он увидел объявление о продаже мастерской в Уддевалле, они с Лайлой без всяких сомнений решили попробовать открыть свое дело и перебраться туда, хотя женщине и было немножко грустно уезжать далеко от Агнеты и мамы. Наконец-то Владеку выпал шанс реализовать свою давнюю мечту — открыть собственную фирму!

В Уддевалле они нашли дом своей мечты, в который влюбились с первого взгляда. На самом деле он был достаточно обветшавшим и невзрачным, но им удалось отремонтировать его за небольшие деньги, и теперь это было их гнездышко.

Жизнь текла спокойно и радостно, и они считали дни до того момента, когда будут держать на руках своего малыша. Скоро они станут настоящей семьей — она, Владек и их ребенок.

Мелльберг проснулся от того, что по нему прыгал маленький человечек. Кстати, это был единственный член семьи, которому разрешалось его будить. И прыгать по нему.

— Дедуля, вставай! Вставай! — кричал Лео, прыгая на его большом животе. Бертиль сделал то, что обычно делал в такой ситуации, — поймал мальчика и стал щекотать его, так что тот завопил на весь дом.