— Мне хотелось бы иметь доступ к протоколу вскрытия, когда я приду, — сказала она. — Надеюсь, это можно устроить, несмотря на то что формально я в декрете?

Ее начальник фыркнул. Какая разница, в декрете она или нет? Бертиль понятия не имел, какие на этот счет существовали распоряжения, но одно было ясно — если бы он следовал всем правилам и предписаниям, как общим, так и касающимся профессии полицейского, работа бы вообще не делалась.

— Протокол хранится у Анники среди других материалов следствия, — сказал он своей сотруднице. — Обратись к ней, когда придешь.

— Отлично, тогда я постараюсь привести себя в порядок, чтобы не пугать наших ребят, а потом приду, — обрадовалась Паула.

— Но сначала поешь, — сказала Рита.

— Да, мама.

С плиты доносились такие запахи, от которых у Мелльберга заурчало в животе. Ритина стряпня не могла сравниться ни с чем на свете. Правда, у нее был один недостаток — она была скупа на десерты. Перед своим внутренним взором хозяин дома уже видел булочки из кондитерской. Один раз он там сегодня уже побывал, но, может быть, завернуть еще раз по пути обратно в участок? Обед оставался каким-то незавершенным без сладкого.

Йоста немногого требовал от жизни. Если голова и ноги в тепле, то ты уже доволен — как говаривал его дедушка. И только теперь Флюгаре начал понимать, что именно имел в виду старик: не стоит иметь завышенных ожиданий. И с тех пор, как Эбба Старк снова вошла в его жизнь, после странных событий прошедшего лета, он был вполне доволен жизнью. Эта женщина вернулась обратно в Гётеборг, и полицейский немного волновался, не исчезнет ли она снова с его горизонта — вдруг ей не захочется поддерживать отношения со старым перцем, которого знала когда-то в детстве? Но Эбба то и дело звонила ему, а навещая свою мать в Фьельбаке, всегда пользовалась случаем, чтобы зайти и к нему тоже. Конечно, после пережитого она была хрупка и ранима, однако с каждой встречей Йосте казалось, что она окрепла. Он от души желал, чтобы ее раны зарубцевались и к ней вернулась вера в любовь. Может быть, в будущем она встретит нового мужчину и снова станет матерью? И может быть, тогда, если повезет, он сможет поучаствовать в жизни ее семьи как бонусный дедушка [14] и снова позаботиться о малыше? Это была его самая большая мечта: ходить среди малиновых кустов у себя на участке с маленьким ребеночком — ребеночком, который, шагая вперевалку и держась за его палец, помогал бы собирать сладкие спелые ягоды.

Однако сейчас было не время предаваться мечтам. Он должен сосредоточиться на расследовании. Дрожь пробежала у Флюгаре по спине при мысли о том, что рассказал Патрик о травмах Виктории, однако он заставил себя вытеснить неприятные чувства. Застревать в них не годится. За годы работы полицейским Йоста повидал немало страданий, и хотя это, пожалуй, затмевало собой все, с чем ему приходилось сталкиваться ранее, его принцип оставался прежним — делать свое дело.

Достав и проглядев найденный отчет, он на некоторое время задумался, а потом поднялся и пошел в кабинет Хедстрёма, расположенный за стенкой.

— Юнас написал заявление о краже всего за несколько дней до исчезновения Виктории, — рассказал старый полицейский. — И кетамин значится в списке похищенного. Я мог бы съездить в Фьельбаку и поговорить с ним, пока вы с Мартином ездите в Гётеборг.

Он поймал на себе взгляд Патрика, и, хотя его это несколько ранило, Йоста понял его удивление. Самым работящим сотрудником у них в участке он никогда не был, да и сейчас не претендовал на эту роль. Однако потенциал у Флюгаре имелся, и в последнее время у него возникло новое чувство. Он хотел, чтобы Эбба гордилась им. Кроме того, он очень переживал за семью Хальбергов, чьи мучения наблюдал в течение стольких месяцев.

— Несомненно, тут может быть связь. Отлично, что ты об этом вспомнил, — сказал Хедстрём. — Но ты готов поехать один? А то мы могли бы поехать туда завтра вместе.

Йоста отмахнулся:

— Да нет, я справлюсь сам. Тут дело-то небольшое, и к тому же заявление у него тогда принимал именно я. Удачной вам поездки в Гётеборг.

Он кивнул Патрику и направился к машине.

Ему понадобилось всего пять минут, чтобы доехать до конной фермы в окрестностях Фьельбаки, и вскоре пожилой полицейский заехал на двор и припарковал машину перед домом Перссонов.

— Тук-тук! — произнес он, открывая дверь на задней стороне дома.

Помещение ветеринарной консультации было небольшим: маленький холл, кухонный уголок и небольшой кабинет.

— Надеюсь, у тебя тут нет удавов, пауков или других несимпатичных животных? — пошутил гость, увидев хозяина этих «владений».

— Нет, Йоста. Можешь не опасаться, — отозвался Юнас. — К счастью, таких зверей в Фьельбаке водится немного.

— Можно зайти к тебе ненадолго? — спросил Флюгаре, вытирая ноги о коврик у двери.

— Конечно, следующий посетитель у меня только через час. Похоже, денек сегодня выдался спокойный. Куртку можешь повесить вот сюда. Хочешь кофе?

— Да, с удовольствием, если тебя это не затруднит.

Перссон покачал головой и отошел к кухонному уголку, где стояла кофемашина и лежало несколько разных капсул.

— Пришлось вот купить такой аппарат — ради собственного выживания, — усмехнулся он. — Крепкий или некрепкий? С молоком? С сахаром?

— Крепкий, с молоком и с сахаром.