Затем он максимально сжато изложил содержание обоих разговоров.

— Из всего, что говорил Струвер, я бы обратил внимание на два момента, — сказал докладчик под конец своей речи. — Во-первых, он подчеркнул, что Минна выделяется из общего ряда. И ее происхождение, и то, как именно она пропала, отличаются от остальных случаев. Вопрос в том, что за этим стоит. Думаю, Струвер прав в том, что нам следует повнимательнее рассмотреть исчезновение этой девочки — и именно поэтому я хотел еще раз переговорить с мамой Минны. Возможно, преступник имеет с ней какие-то личные отношения, что, в свою очередь, может подвести нас к решению загадки Виктории. Само собой, это должно происходить во взаимодействии с полицией Гётеборга.

— Именно, — пробормотал Мелльберг. — Как я уже сказал, это дело тонкое, и…

— Мы не будем наступать никому на мозоли, — вставил Патрик, мысленно поражаясь тому, что начальник обязательно должен произнести свою мысль как минимум два раза. — Будем надеяться, что нам выпадет возможность встретиться с ними. Второе, что нам посоветовал Струвер, — это собрать представителей всех округов для совместного совещания. Это не так-то просто осуществить, но мне кажется, что стоит попробовать организовать такую встречу.

— Это обойдется в кругленькую сумму. Проезд, проживание. Рабочее время. Руководство никогда на это не пойдет, — сказал Бертиль и потихоньку бросил Эрнсту под стол кусок булочки.

Хедстрём с трудом сдержался, чтобы не издать громкий вздох. Работать с Мелльбергом было все равно что медленно вырывать больной зуб. Тяжело и небезболезненно.

— Эту проблему мы решим, когда она станет актуальна, — заявил он нетерпеливо. — Допускаю мысль, что из-за приоритетности этого дела нам выделят ресурсы на национальном уровне.

— Собрать всех, наверное, не так уж и сложно. Может быть, нам всем встретиться в Гётеборге? — предложил Мартин, подаваясь вперед.

— Да, отличная идея, — согласился Патрик. — Анника, ты готова взять на себя координацию этого совещания? Я понимаю, что сейчас выходные и со многими трудно будет связаться, но мне бы хотелось, чтобы это осуществилось как можно скорее.

— Конечно! — секретарь записала задание в свой блокнот, поставив рядом большой восклицательный знак.

— А правда, что в Гётеборге ты столкнулся со своей женой? — спросил докладчика Йоста.

Тот поднял глаза к небу:

— Видимо, здесь невозможно сохранить конфиденциальность.

— Что? Эрика была в Гётеборге? И что она там делала? Она опять сует нос не в свои дела?! — Мелльберг так рассердился, что зачесанные волосы соскользнули с его лысины на ухо. — Ты должен научиться держать в узде свою жену. Это никуда не годится — она всюду лезет и мешает нашей работе!

— Я поговорил с ней об этом, и она больше не будет, — заверил его Хедстрём, но почувствовал, как в нем снова пробуждается вчерашнее раздражение. Странно, как Эрика не понимает, что она может все испортить, что ее действия затрудняют работу полиции!

Бертиль строго посмотрел на него:

— Она тебя не очень-то слушается.

— Знаю, но я обещаю, что это не повторится. — Патрик осознал, как неубедительно звучат его слова, и поспешил сменить тему. — Ты можешь еще раз рассказать то, по поводу чего звонил мне вчера, Йоста?

— Которое из двух? — уточнил пожилой полицейский.

— Про оба визита. Особенно интересным мне представляется второй.

Йоста кивнул. Медленно и методично он рассказал о посещении Юнаса и о кетамине, пропавшем незадолго до того, как исчезла Виктория, а затем о том, как связал заявление Катарины с пропавшей девочкой. В заключение Флюгаре описал находку у нее в саду окурка.

— Отлично сработано! — оживился Молин. — Стало быть, с участка этой женщины прекрасно просматривалась комната Виктории?

Старый полицейский выпрямился — не часто его хвалили за проявленную им инициативу!

— Да, — подтвердил он, — можно заглянуть прямо в окно — и мне кажется, что человек стоял там, курил и шпионил за ней. Я обнаружил окурок как раз на том месте, где Катарина заметила стоящую фигуру.

— И окурок послан на экспертизу, — вставил Патрик.

Йоста снова кивнул:

— Само собой. Турбьёрн уже получил его, так что если на нем обнаружится ДНК, его можно будет сопоставить с ДНК подозреваемого.

— Не следует делать скоропалительных выводов, однако я склонен думать, что это преступник стоял там и шпионил за ней. Наверняка для того, чтобы выяснить привычки Виктории и потом похитить ее. — Довольный Мелльберг сложил руки на животе. — Мы ведь можем поступить так, как сделали в той деревушке в Англии? Проверить каждого жителя Фьельбаки и затем сверить с ДНК на окурке. И — раз! Этот мужик у нас в руках. Просто и гениально.