Начиная с младенчески-упитанного Орри и долговязого Айдана, с еще по-зимнему белыми, паучьими руками и ногами - и кончая сухощавым Бобби, с его бледным торсом и аккуратным тощим задом, наблюдать за всеми МакКаллум-Хиггинсами было интересно, как как за стаей мартышек в обезьяннике.

Ян и Джейми были чем-то другим - возможно, бабуинами или мандрилами. Они действительно ничем не походили друг на друга, ни в одном из своих атрибутов, кроме роста - и в то же время явно были слеплены из одного и того же теста.

Наблюдая, как Джейми, сидя на скале над бассейном, напружинивает бедра для прыжка, я могла бы легко представить, как он готовится напасть на леопарда, в то время как Иен растянулся на камнях, поблескивая шкурой и согревая свои немалые члены на солнце, ни на минуту при этом не забывая о возможных злоумышленниках, таящихся в окрестных кустах.

Все, чего им не доставало, были пурпурные павианьи задницы - и они могли бы прямиком отправляться в Африканский вельд, без лишних вопросов.

Все они были прекрасны, в их диком разнообразии - но мой взгляд снова и снова возвращался к Джейми.

Он был уже основательно потрепан и покрыт шрамами, его мышцы загрубели и стали узловаты, и возраст проложил между ними пустоты и желобки. Вверх по бедру, извиваясь, тянулся шрам от штыкового удара, широкий и некрасивый, а тонкая белая линия шрама, оставленного укусом гремучей змеи была почти невидима, припорошенная густым пушком его волос, уже начавших подсыхать на солнце и стоявших вокруг кожи красновато-золотом облачком. Опоясавший его ребра след от сабельного удара тоже зажил хорошо, и сейчас казался мне не более, чем тонкой, как волосок, белой линией.

Он повернулся и слегка наклонился, чтобы подобрать кусок мыла со скалы, и все мои внутренности разом перевернулись.

Нет, пурпурным он, разумеется, не был... да он и не мог быть устроен ни иначе, ни лучше - высокий, круглый, крепкий зад, деликатно обсыпанный красно-золотым пушком, и с этими восхитительными мышечными впадинками по бокам...

Его... шары, видимые лишь со спины, от холода стали лиловыми и вызвали у меня сильное желание подкрасться к нему сзади, и взять их, как в чашечки, своими согревшимися на горячих камнях руками.

Но еще я подумала, вдохновит ли его последующий прыжок с места в длину (как и все прочие результаты эксперимента), на то, чтобы наконец почистить бассейн.

На самом деле, я не видела его голым - или даже просто существенно раздетым - вот уже несколько месяцев.

Но сейчас... Я откинула назад голову, закрыв глаза от ослепительно сияющего весеннего солнца, наслаждаясь щекоткой своих свежевымыты волос между лопаток. Снег сошел, погода была чудесная - и все здесь, на открытом воздухе, вся природа вокруг манила призывно, полная мест, где конфиденциальность была вам гарантирована, даже от набега смешного случайного скунса.

***

Я ОСТАВИЛА МУЖЧИН сохнуть и отогреваться на камнях, а сама пошла забрать свою одежду.

Однако не стала ее надевать. Вместо этого я поспешила к летней кладовой, где быстро погрузила корзину с собранной зеленью в прохладную воду - если бы я взяла ее с собой в хижину, Эми немедленно ее бы захватила и сварила все на огне в мгновение ока,- и еще я оставила здесь мое платье; и чулки, скатанные рулончиком, тоже оставила на полке, той, где у нас были сложены сыры.

Затем я вернулась к ручью.

Брызги, всплески и вопли прекратились. Вместо них я услышала, как кто-то, тихонько напевая, идет по моему следу.

Это был Бобби - он нес на руках Орри, крепко заснувшего после всех их стараний. Айдан, чуть не валясь с ног, опьяненный всей этой чистотой и теплом, медленно трусил рядом со своим отчимом, мотая темной головой в такт песне.

Это была чудесная гэльская колыбельная; должно быть, Эми научила Бобби этой песенке. Интересно, она сказала ему, что именно означали ее слова?...

S"iomadh oidhche fhliuch is thioram

S`ide nan seachd sian

Gheibheadh Griogal dhomhsa creagan

Ris an gabhainn d`ion.

(Каждую ночь, мокрый или сухой,

Даже в худшую из непогод,

Грегор хотел бы найти для меня Литл-Рок

Рядом с ним я нашла бы приют)

`obhan, `obhan `obhan `iri

`obhan `iri `o!

`obhan, `obhan `obhan `iri

"S m`or mo mhulad"s m`or.

(Горе мне, горе мне,

Горе мне!