Форма в оцепенении смотрел, как рушится всё, что у него было, и воспалённо мыслил. Впервые в этой своей новой жизни он не мог объяснить простых вещей, очевидцем которых являлся. Тупая и страшная мысль летала вокруг разрушенной площади, уже готовая материализоваться в нечто более ужасное и леденящее, чем здесь уже произошло.

Эта мысль уже проявлялась нечётким текстом на радуге фонтана, который неожиданно стал мощным и высоким. Уже весь город сиял в искрах вечного движения цветной распыленной воды. Форму охватило блаженство - пусть будет, что будет, мне всё равно.

Из пелены бриллиантовой радуги медленно выходили жители города и выстраивались перед балконом Формы. Они безмятежно показывали указательными пальцами на него и молчали. Последним появился маленький мальчик в синих шортах, белой рубашке и, как плащ, алом огромном пионерском галстуке.

Он подошёл сквозь оцепление жителей ближе всех к Форме и смотрел на него долго и недоверчиво. У его ног появился ягуар из городского зоопарка. Дикий охотник покорно взглянул на мальчика и натренированно лёг у его ног, свернувшись кольцом. На его шее сверкал драгоценными камнями золотой браслет, толстая золотая цепь терялась между ног уже изменившихся до неузнаваемости городских жителей.

Их лица сморщились и высохли, как поздние осенние листья, которые исполнили свой высочайший долг и превратились в бесформенные безликие предметы. Множество маленьких дверей раскрылось на их скрюченной поверхности, демонстрируя внутреннюю пустоту своих хозяев. Перекошенные дверцы беспомощно висели, жалобно поскрипывая. Толпа, ещё живая и трепетная минуту назад, сжималась и переворачивалась под воздействием невидимой силы. Мальчик что-то сказал ягуару, тот поднял свой хищный взгляд на Форму и сразу запрыгнул на балкон.

Форма замер в гипнозе страха и почувствовал здоровое дыхание гармоничного хищника на своём затылке. Усы дикой кошки щекотали щеку Формы.

Форма видел, как внизу вокруг мальчика бывшие жители осыпались к его ногам, как сгоревшая бумага. Лёгкий ветерок уносил пепел по площади по незатейливой траектории. Мальчик наступил на золотую цепь на асфальте и лёгким движением ноги втоптал её вглубь расступившейся земли. Асфальт сомкнулся вместе со щёлчком браслета на шее Формы.

Ягуар тотчас спрыгнул с балкона и сел возле ног мальчика. Форма почувствовал тяжесть цепи и взял её в руки. Затем его пальцы трусливо заскользили к шее и нащупали выпуклые грани бриллиантов, вмонтированных в золотой браслет.

Мальчик иронично улыбался и смотрел на Форму:

– Ты намеренно предал наше дело?

Гордый Пионер и ягуар медленно пошли по пустой площади в переулок и скрылись из вида.

Форма сразу не поверил, но затем опять открыл глаза - через пустую площадь, подняв полы платья, к нему бежала Роза. На мгновение она остановилась и оторвала нижний край фиолетовой юбки. Теперь её целеустремлённое существо приближалось быстрее, что-то очень важное было в этом смертельном путешествии через этот полуразрушенный мир.

Брызги, бриллиантовая пыль, пролетающие птицы на мгновение замерли, как на фотографии, и Форма увидел отчётливые буквы. Они медленно поплыли над застывшей чужой гармонией мимо него бегущей строкой: "Виновен, виновен..."

И только теперь он впервые понял, что здесь происходит.

Форма неестественно изогнул шею с браслетом и ужаснулся - он был мёртв. Он мёртв с момента пробуждения! Он умер во сне! Миллионная доля секунды отделяла его от настоящей смерти, даже ещё меньше, время замедлило его существование, как бы, вселило в него ещё один последний эпизод. Неведомая заслуженная прихоть! Кто-то дал ему ещё и такой шанс.

Форма по-детски вдруг почему-то решил, что у всех людей так бывает. В мозг поступала забытая фраза, которая беспрепятственно контролировала все захваченное в плен сознание:

– Только здесь страдать - это страдать. Не в том смысле, что те, кто страдает здесь, где-то в другом месте из-за этого страдания будут возвышены, а в том смысле, что то, что именуется в этом мире страданием, в другом мире не изменяется, а только освобождено от своей противоположности - блаженства.

Информация поступала целыми потоками в пульсирующий мозг удивлённым знакомым голосом:

– Как ты мог это забыть, как? Ведь это так очевидно!

Цвет, писака, цвет! Как ты мог пропустить такой намёк? Цвет неспелой сливы! Дип Пёпл - твоя любимая группа! Цвет взрыва ядерной бомбы, болван! Последний цвет радуги! Оглянись вокруг, ты уже видел вспышку, а дальше, ты знаешь, что будет дальше...

Буквы медленно исчезали вдали городского парка, где работали Великаны. Они складывали деревья в мешки и грузили их на огромные тележки. Вереница нагруженных тележек уходила в сторону востока.