Она успела отметить, что в окна проникали яркие солнечные лучи, мягко освещающие висящие черные гобелены, на котором бирюзовыми нитями был вышит герб королевства — раскинувший крылья дракон с тремя головами, извергающими пламя. Дракона овевали два змея, а поверх каждой морды дракона красовалась корона. Люси знала этот герб. С раннего детства учителя отводили несколько месяцев на историю мира драконов. Эти уроки были самыми любимыми для юной Люси, и она с удовольствием слушала историю двух дворцовых переворотов в королевстве Фиор, в ходе которых сменилось две правящие династии. Сейчас, уже как пятьдесят лет, на троне драконов восседал мудрый Акнология, который взошел на престол в ходе долгой и кровопролитной войны.

Изумрудный дракон на черном фоне был его гербом. Гербом короля драконов.

Люси взбудоражено вздрогнула от этого внезапного знания. Направляясь сюда, она и помыслить не могла, что зеркала в родном доме ее матери отражали залы дворца драконов. От потока мыслей у нее закружилась голова. Ведь это означало… Это означало, что теперь она могла воочию увидеть все драконьи торжества, быт их высшего общества и еще глубже окунуться в сказочный мир этих существ. Дворец — был сердцем. И сейчас она была в его эпицентре.

— Миледи, леди Аннабет спрашивает, не нужна ли вам помощь? — раздался старческий голос экономки по ту сторону двери.

Люси вздрогнула, совсем забыв, что ее ждали.

— Нет-нет, я сейчас спущусь! — воскликнула девушка, сжав края шали и еще раз посмотрев в зеркало, вздохнула и ринулась к двери.

Обеденный стол уже был накрыт на три персоны. Леди Сердаболия сидела во главе стола, а по левую руку от нее устроилась Леви, которая в отличие от Люси успела сменить наряд и сейчас она была облачена в легкое белое платье, а волнистые голубые пряди собраны в простую и незамысловатую прическу.

Леди Аннабет подняла голову, улыбнувшись внучке, и указала рукой на стул подле нее.

— Птенчик, что же ты так долго? Твоя подруга сменила наряд и освежилась, а ты, как я погляжу, только накинула на плечи шаль, и то она пришла раньше.

Люси смущенно улыбнулась, не зная, как объяснить причину своей задержки, но бабушка, похоже, и не ждала ответа. Мягко взяв руку Люси в свою с одной стороны и руку Леви с другой, она прикрыла глаза, и девушки последовали ее примеру. После небольшой молитвы они, наконец, приступили к трапезе.

— Бабушка, — проговорила Люси после интересной истории леди Сердаболии об ее прошлогодней поездке в Северную Америку и знакомстве с местной культурой и народностями, — а почему мне никто доселе не рассказывал, что зеркала поместья выходят на драконий дворец? Я думаю, что это невероятно, и поражена, что ни маменька, ни вы никогда не рассказывали мне о таком чуде.

Леди Аннабет тут же изменилась в лице, и дружелюбная улыбка сменилась опущенными уголками губ. Во всей ее фигуре почувствовалось напряжение.

— Мы не гордимся тем, что зеркала нашего поместья отражают королевские залы дворца драконов, — отрезала она.

Люси была обескуражена этим тоном. Сколько она помнила себя, и мама, и бабушка относились к драконам дружелюбно. Бабушка подолгу вела задушевные беседы с Полюшкой, сидя у камина в бардовом зале их поместья в Лондоне, и не раз девушка слышала, как она хорошо отзывалась обо всех знакомых ей драконах. Подобная враждебность к тому, что в ее собственном доме зеркала отражали залы драконьего дворца, удивляла и поражала Люси.

— Но почему?

— Потому что, — Аннабет медленно посмотрела в глаза внучки, — в залах этого дворца давно царит гниль и чернота. И как бы тебе не хотелось, Люси, я запрещаю тебе беседы с драконами по ту сторону зеркал. Только не в этом доме, и только не с этими драконами.

— Бабушка…

— Я запрещаю, — твердость ее тона говорила, что другого ответа можно было и не ждать.

Люси покорно кивнула, в то время как в голове царил сумбур. Как можно было объяснить этот категоричный запрет? И какие тайны могли скрывать отражающиеся в зеркалах поместья каменные своды дворца драконов?

Никто больше не вымолвил ни слова.

***

27 сентября. 1802 г.

Прошло две недели с их приезда в Луценс Кор.