– Да, он усердно работает для того, чтобы перестроиться.

– Это несколько дней он хорошо держался. Похоже, он может вынести довольно много физических упражнений. Ты его тренируешь, чтобы вбить в голову эту мысль? Ты…

– Хватит ненужных разговоров, - нахмурился Ли Маянг, заставив «коллегу» отшатнуться. Для спецотряда Ли Маянг был устрашающей персоной.

– Ну и? Разглядел хоть искру таланта?

– Я что, медиум? Как один взгляд на это может помочь разглядеть в нем талант?

– Тебе нужно самому попрактиковаться с кем-то, чтобы сказать, есть у них талан или нет?

– Не знаю, что ты называешь талантом и как ты его видишь. Я не верю в это. Но одну вещь я знаю точно.

Ли Маянг посмотрел на Арка, которого в это время придавливали к мату.

– Все зависит от того, сможет ли он вытерпеть все это.

* * *

«Путь супермена долгий и крутой»

Хён-ву вывел свое шатающееся тело из зала. Каждый день он занимался по 2 часа. В команде он занимался столько же, сколько и один. Нет, если бы он занимался чуть дольше, он бы точно умер. Даже если мысленно он настраивал и подбадривал себя, его выносливость была ограничена.

Когда Хён-ву вышел из зала, было примерно 5 вечера. Следующий бой был в 21:00, и у него оставалось еще четыре часа. Если он немедленно войдет в игру, он сможет сконцентрироваться на охоте примерно три часа. Но скоро Хён-ву изменил решение.

«С того момента, как учитель Ли Маянг-рён изменил время тренировок, у меня не было возможности навестить маму. Во время квеста я должен быть сосредоточенным, и времени у меня нет, поэтому нужно зайти к ней во время моих тренировок после обеда. Неважно, насколько важна игра, я не могу пренебрегать посещениями мамы»

Хён-ву немедленно поехал в больницу, прихватив корзинку с фруктами. После того, как его мать закончила курс реабилитации, ее кресло уже выкатывали в сад.

– Время так быстро идет в эти дни… - сказала мама, весело глядя на Хёна-ву. Хотя она, должно быть, была очень уставшей после окончания реабилитации, она не показывала этого. Хён-ву хотел, чтобы она наслаждалась этим временем, и не хотел напоминать ей о проблемах. После того, как он увидел мать, он пожалел, что не навещал ее некоторое время.

– Извини, я давно не заходил.

– Не говори глупостей, - покачала мать головой.

– Думаешь, я не понимаю? Даже если ты ничего не говоришь, я знаю, что тебе приходится тяжело. Не стоит тратить время на посещение больного человека. Я просто… хочу, чтобы ты делала то, что тебе нравится. Хотя бы сейчас.

– Хорошо.

– Ты не пропускаешь обеды?

– Нет, ем до отвала… Мне кажется, ты выглядишь слегка измученным. И синяков таких у тебя раньше не было, - сказала мать, глядя в лицо Хёна-ву.

Он носит щитки при спарринге, но иногда они не помогали. Хотя его лицо не болело, выглядело оно, наверное, жутковато.

– Я в норме, не придумывай ничего лишнего. Просто я снова начал тренировки, - смущенно потер Хён-ву голову.

«Не забудь приготовить рис и будь осторожен», он до сих пор помнил эту фразу из детства. Когда Хён-ву устал от лекций матери, он перестал ее слушать и начал вести себя так, как хотел. Однако эти воспоминания сейчас были болезненными. Когда он перестал слышать ворчанье, он понял, что ворчанье – прекрасная часть нормальной жизни. И слышать сейчас ее слова было очень приятно.

– Ты похудел. Ты ешь рис?

Эти слова были первыми, что произнесла мать, когда очнулась в клинике реабилитации. Похоже, что она видела перед собой хрупкого ребенка, который даже защитить себя не может. Это была его мать. И он будет любить ее всю свою жизнь.

– Да, детектив Гвон ввел меня в курс дела. Он сказал, что ты занимаешься в спортзале полиции. Хотя… Для здоровья, конечно, тренировки полезны, но следи за тем, чтобы не было серьезных травм. Детектив Гвон сказал мне, что его подчиненный присматривает за тобой, и волноваться не о чем.

– Хм, а ты довольно спокойно говоришь о детективе Гвоне. Хочешь его увидеть? Если я позвоню, он прилетит сюда быстрее молнии.

– О чем ты говоришь? Он не пойдет на такое только чтобы увидеться со мной.

– Охо-хо-хо, да ты покраснела! Хочешь взять фамилию Гвон?

– А ты стал еще наглее.

– Я расскажу об этом аджуши, - усмехнулся Хён-ву, подыскивая удобную скамейку. Он сел, а мать взяла несколько яблок.

– Хочешь яблоко? Я порежу.

– Нет, я сам.

Мать покачала головой и сама начала резать яблоко. Хён-ву немного обеспокоенно смотрел на нее, но был удивлен тем, что она резала довольно умело.